Художник Владимир Любаров


Поиски новой формулы сча­стья для Руси осложнены тем, что даже социологи теряются в догадках: а что такое счастье? Из чего оно состоит? Только ли из того, что на столе и в холодильнике, или нужно что-то другое? 100 хороших книг, например. Вот по всемирному рейтингу счастья, составленному британскими учёными, Россия находится на 108-м месте. А Китай - на 20-м. А самые счастливые люди, оказывается, живут в маленьком островном государстве Вануату, которое и на карте не сыскать. Из европейцев самыми счастливыми считают себя исландцы, несмотря на все льды и холода.
А что же с нами? На всемирной карте несчастливых регионов мира Россия окрашена в жёлтый цвет, так же как и большинство стран Африки. Но мы-то знаем, что живём лучше китайцев, у которых, как известно, нет ни пенсий, ни социального обеспечения. И уж, во всяком случае, лучше, чем в какой-нибудь Ботсване или Уганде. Но вот посмотришь на скучные лица россиян, которых профсоюзы за наши с вами деньги завозят на очередной «митинг в поддерж­ку», и начинаешь задумываться: а чего же нам не хватает? Может, пресытились счастьем? Может, как в известном анекдоте: "Дюже ваша Галя балована…» Не радуют её ни Микола, ни его выдающиеся достоинства."
Представления о счастье у россиян действительно сильно изменились. Помните стихо­творение «Рассказ литейщика Ивана Козырева о вселении в новую квартиру», написанное В. Маяковским в 1928 году: «Ни щи не радуют, ни чая клокотанье»? А радует передового сталевара новая ванная, что «белее лунного света». Сложность новейших «мечтателей», когда они начинают рассказывать токарям, литейщикам и дояркам о «счастье как новой перманент­ной неизбежности», состоит в том, что советско-российский человек уже пережил несколько его явлений. Восходов и закатов было, по крайней мере, пять: при Ленине, Сталине, Хрущёве, Брежневе, даже при Горбачёве и Ельцине. Было время - дейст­вительно верили. Беспамятно, бездумно, благодарно. Как в известных стихах М. Исаковского:
«Спасибо Вам, что в дни великих бедствий
О всех о нас Вы думали в Кремле.
За то, что Вы - повсюду с нами 
вместе,
За то, что Вы живёте на земле».


Беда в том, что при явлении каждого нового русского мессии вера и, соответственно, благодарность за якобы дарованное счастье становились всё жиже и жиже. Нужно было великое терпение русского человека, чтобы (при всех масштабах обмана и насилия) вера в неминуемое и скорое счастье продержалась столько десятилетий. Долгое время она питалась наивностью и безграмотностью миллионов русских крестьян, которых революция, а затем и сталинская индустриализация кинули из деревни в города, от сохи - к станкам, от курной избы - в заводское общежитие. Затем - тотальной пропагандой с примесью страха.
Череда обманов и идеологической фальши, которыми был наполнен почти весь русский ХХ век, в конце концов превратила почти тотальную веру в почти полное неверие. И это укоренившееся неверие к власти сегодня крайне негативно сказывается на политике и общественной жизни. Люди не верят ни в честные выборы, ни в порядочность партий и вождей, они не верят ни судам, ни бизнесу, ни левым, ни правым, ни патриотам, ни правозащитникам. Коррозия неверия затронула даже иерархов Церкви.

Другой народ

А впереди у власти ещё более сложные времена, ибо инструменты поддержания популярности фактически исчерпаны. На фоне относительного материального благополучия народ уяснил, что новые социальные леденцы быстро тают в кулачке. Растущий средний класс требует не тульских печатных пряников, а того, что у власти никак не получается включить в новую «потребительскую корзину»: больше свободы, больше достоинства, больше правды. Всё слабее действуют и такие, казалось бы, испытанные наркотики, как официозный патриотизм, пилюли державно­сти, таблетки антиамериканизма. Помпезные церемонии награждений, присвоение статусов городов воинской славы, создание новых, непонятных народу «духоподъёмных» праздников вызывают раздражение. Так же как и бесконечные напоминания (к месту и не к месту) о традициях воинской славы, спекуляции на подвигах дедов и отцов. Особенно когда это происходит на фоне дедовщины и сообщений о том, что новобранцев из депрессивных регио­нов приходится откарм­ливать в специальных центрах, прежде чем направить для прохождения службы.
Власть никак не может понять, что она имеет дело с другим народом. С народом, у которого появились иные представления о счастье, необязательно связанные с дешёвой колбасой, наваристыми щами и доступной водкой. Люди перестали воспринимать лукавые объяснения политических просчётов: типа «чистые выборы с вопиющими нарушениями». Осетрина бывает либо первой свежести, либо протухшей. Что касается попыток снова вывести на сцену задиристого «литейщика Ивана Козырева» (да ещё на танке) и с его помощью пристыдить «классово чуждых» блоггеров, то они едва ли приблизят нас к счастью. Приблизят к известному рус­скому несчастью, имя которому - смута.

Отрывок из статьи Вячеслава Костикова " В гостях у счастья" АиФ 6 от 8.02.02.