...тяжко без их помощи и поддержки нам бы приходилось в полях.
А так, вообще, замечательно, когда есть рядом плечо брата по крови.
База под Кандагаром, лето 2010г:

...Маркус? Здесь же мины по периметру дороги!
Так возмущались пилоты, когда видели вдоль направлений (дорогами их язык не поворачивается назвать) знаки с красноречивым обозначением "МИНЫ".
Не, эта площадь под контролем коалиции. И талибы тут не ходят. Но разминировать успели далеко не все.
Так что крепче за баранку держись, не сворачивай влево и вправо с "дороги"...
Это с Кандагара картинка:

...но чистое.
Наверняка, всякую бяку туда не сбрасывают.
Афганские горы.
Интересно, есть ли там какая рыба...

Я не фанат подобных аппаратов, но мне понравилась.
Чувствуется угрюмая сила:

...смотрю фотки из своего архива и снова хочу в командировку.
Уже надоело в России.
Пора в поля, к "небесным странникам" поближе.
Один из прообразов моих литературных героев:

...долго лежала в кабульском аэропорту, на одной из отдаленных стоянок.
Принадлежала она афганским военным.
Но у бедного МО Афганистана, по всей видимости, не было денег, а может быть, желания заниматься ее ремонтом и вводить снова в строй.
Мимо машины каждый день ходили российские пилоты и техники, работающие по контракту на натовцев.
- Зачем добру пропадать? Может быть, заглянем на борт, пошукаем еще пригодные для эксплуатации агрегаты?
Так обсуждали проблему "слон" и специалист РЭО.
Сказано - сделано.
Когда родной борт улетел на задание, мужики пошли на разведку.
Сняли рацию, еще несколько полезных девайсов, не пострадавших от аварии.
Увлеклись, короче.
От дел праведных их отвлекло шевеление на площадке.
"Технари" высунули нос из машины и увидели с десяток афганских военных.
Немая сцена.
- Вы, наверное, русские специалисты - "заводчики", приехавшие из России для оказания нам помощи в востановлении вертолета? - прервал молчание один из афганцев. Он вполне сносно изъяснялся на русском языке.
- Да, да, конечно. Вот, оцениваем степень ущерба, - быстро сориентировался один из технарей.
Ущли они в тот день с пустыми руками. Легко отделались. Хорошо хоть в зиндан не посадили за расхищение собственности МО.

Надеюсь, у тех моих постоянных читателей и виртуальных друзей, кто осилил пять небольших частей повествования «Не женская работа», не сложилось мнение, как о большой фантазии, взятой с потолка.
Конечно, в своих командировках, в том числе и в прошедшей, афганской, я продолжал собирать интересные сюжеты под общей темой «Русские в горячих точках мира». Или на «мировых помойках», кому как нравится.
Как правило, вокруг меня работало много интересных личностей, настоящих профессионалов своего дела. Причем, свой профессионализм пилоты и техники доказывали, отнюдь не на словах, а тем, что остались живы, оставляя за спиной более чем серьезные передряги.
Мне показалось странным и удивительным, что к летной профессии имеют отношение не только мужчины, но и наши милые дамы. По ящику, конечно, доводилось видеть женщин-пилотов на самолетах в РФ. А вот КВС или вторых пилотов слабого пола на «вертушках» ни разу не встречал.
Когда поинтересовался подробнее данным феноменом, то оказалось, что в России, да и в странах СНГ «вертолетчиц» работает человек пять, не больше. Может быть, кто-то скажет мне другу цифру, даже даст ссылку на какой-либо источник. Не знаю.
На снимке прообразы моих героев, Маши и деда Бориса. Естественно, по этическим соображениям, я не стану называть их подлинные имена.

Окончание. Начало смотри в прошлом посте.
Борис все же преодолел свои сомнения, подорвавшись навстречу канадцам. Они сумели пройти-проползти за десять крайних минут около 80 метров. Выглядели парни, действительно, плохо: тяжелораненый в живот, так и не пришел в сознание. Наоборот, его скулы заострились, голова беспомощно повернулась на бок. Глаза напарников потухли, словно смирившись с тем, что им не выбраться из сегодняшней заварушки.
- Стенд ап, мазефакерз, - хрипло выкрикнул наш капитан несколько слов из своего небогатого английского арсенала. Причем сам упал рядом с канадцами. Приклад автомата тут же шлепнул его по затылку, напоминая о своем существовании. Потому что в руках надо носить оружие, когда приходится бегать на поле боя.
Впрочем, талибы в сторону «четверки» не стреляли. Изредка раздавалась короткая очередь из ствола Семена, да «Апачи» продолжали нарезать круги, отслеживая ситуацию.
Втроем, поддерживая бесчувственное тело, большей частью волоком, парни медленно приближались к МИ-8. Небольшая борозда от ботинок пострадавшего, капли крови на песке указывали на реальность дневных событий по вектору «земля-воздух».
Борис окончательно выбился из сил, когда помогал затаскивать в кабину своих коллег.
- Здоровые кабаны. Ведь когда-то и я тоже был таким.
Наш кэп не успел закончить мысль, чуть-чуть отдышаться, хотя сердце билось не в груди, а где-то в горле, оставляя во рту соленый привкус крови.
- Боря, потом отдыхать будешь. Оставь автомат в кабине, помоги Семену сюда добраться.
Второй пилот, не смотря на свой пол и молодость, контролировала обстановку, не давая никому ни на секунду расслабиться.
- Машка, ты меня до гроба сегодня доведешь, - возмущенно рявкнул капитан.
- Не я, а «духи». Боря, ну только Сему осталось забрать, - тихо и жалостливо произнесла коллега.
Дед мельком глянул на притихших в грузовой кабине канадцев (они пытались понять назначение лекарств в бортовой аптечке российского образца), потом спрыгнул на песок. Семен, активно двигаясь по периметру холма, пока его дважды не ранили, успел метров на семьдесят удалиться от вертолета.
- Сема, все. Наши «гости» на борту. Надеюсь, не сильно в обиде за скромное гостеприимство. Пора нам тоже уходить.
Талибы молчали. После огня «Апачей» и смерти своего командира, они благоразумно решили не геройствовать, а отступить. Жизнь у всех одна, а вертушек в небе Афганистана много летает. Еще будет шанс отличиться.
Россыпи стрелянных гильз дешевой «бижутерией» отбрасывали по сторонам солнечные блики. «Бортовой» встал на одно колено, оценивая свою способность к движению.
Пилоты, словно два грязных куска ветоши, ввалились в грузовую кабину. Маша, не дожидаясь, когда капитан сможет отдышаться, закрыть дверь в грузовой отсек, прибавила обороты двигателя. Машина, приподнявшись метра на четыре, прикрываясь пылевой завесой, переместилась на пол мили к соседнему холму. Кроме шума от работы лопастей, иных звуков, похожих на выстрелы, никто не слышал.
- «Майкл-Хотел – 095», ответьте «Гольф-Лима 340», - ожила рация в кабине МИ-8. (Для непосвященных поясняю, что таким образом первый пилот одного из «Апачей» с номером на хвостовой балке GL-340 обратился к командиру российского борта с соответствующей аббревиатурой на хвосте MH-095).
- «Гольф-Лима 340», это «Майкл-Хотел – 095», прием, - ответила Маша, поглядывая, как дед занял свое место за рукояткой управления. Он успел немного отойти от земной суеты, сосредоточившись на полете.
- Сообщите состояние пилотов с канадского вертолета, - запросил все тот же неизвестный голос.
- Какой тонкий голосок, - отметила про себя Мария. – Похоже, сегодня не только мне пришлось одной отдуваться по полной программе. Интересно, как выглядят руки женщины, которой приходится укладывать спать своего ребенка, а через неделю-другую, за много тысяч километров от дома, вести управление системой огня на машине типа «Апач»? Минимум десяток талибов она сегодня отправила к праотцам, тренируясь в точности стрельбы по живым целям.
Подавив свой интерес, наша барышня четко доложила о наличии одного тяжелого и трех легкораненых пассажиров в грузовом отсеке.
- ОК, мэм. Я свяжусь с базой в Герате. Нас встретят медицинские «неотложки».
Остаток пути прошел в полном радиомолчании. Дед отдышался, выпил бутылку воды, выглядел достаточно бодро, как ему и положено быть на командирском месте.
Семен, перетянув жгутом из аптечки рану на ноге, остановил кровотечение. «Бортовой» даже пытался помогать пилотам, хотя у него плохо получалось. На канадцев никто не обращал внимания. Не до них в полете. Тем более, врачей или нянек в небе нет.
Когда на базе натовцев в Герате постепенно ушла суета, связанная с прибытием «мишки» в сопровождении двух «американцев», Маша, прихватив форменную кепочку, покинула борт, оставив его в распоряжение наземных техников. По пути на вышку она вспомнила, почему-то, своего великовозрастного сына-тинейджера, его дедушку с бабушкой (своих родителей). Все трое искренне считали, что их мать и дочь работает где-то на российских северах, добывая копейку нелегким трудом.
В том же направлении шагал еще один «виновник» сегодняшних событий. Это, без сомнения, была женщина. Поравнявшись с Машей, она переложила летный шлем в левую руку, потом представилась:
- Капитан Съюзан. Можно просто Трейси. Военно-воздушные силы США, командир звена «Апачей». И протянула свою ладошку для приветствия.
- Хм, а рука у нее вполне обыкновенная, такая же, как у меня, - решила Мария.
О чем дальше ворковали две очаровательные барышни, познакомившиеся на «работе» в небе Афганистана, нам можно только догадываться. Будем надеяться, что не сетовали на «измельчавших мужиков», в стиле конченных феминисток 21-го века. Практика прошедшего дня показала, что они тоже могут, нередко, пригодиться.
Послесловие следует.

Продолжение. Начало смотри в посте от 17 июля.
Семен распластался на вершине холма, буквально вдавив свое тело в горячий песок. Летный комбинезон пропитался потом и кровью, а острые песчинки, словно иголки или поверхность «наждачки», немилосердно врезались в кожу.
По сути, борт-инженер один держал группу талибов на относительно безопасном расстоянии. Он получил два «предупреждения»: одна пуля сорвала кожу головы, задев какой-то небольшой сосуд. Боль практически, не чувствовалась, но кровь, тихо пульсируя, заливала правый глаз, не давая больше никакой возможности прицелиться.
Другая пуля тюкнула в мякоть бедра, не задев кость. Штанина «комбеза», медленно, но верно стала окрашиваться в буро-багровый цвет. Боль ненадолго прояснила сознание «бортового»:
- Блин, а ведь у меня нет ни пистолета, ни гранаты. Что делать, если черти обрезанные попытаются меня скрутить? Где же «Апачи»? Вот ведь Машка, сагитировала нас на «доброе дело»….Типа, «давайте, спасайте». А у меня через две недели должна бы командировка закончиться…
Боря, на другой стороне холма, наблюдая за стараниями канадских коллег, приблизиться к своим спасителям, угрюмо считал приблизительное количество патронов, оставшихся в двух магазинах. Он бил одиночными, экономил, а потому не сомневался в наличии еще, как минимум, десятка выстрелов.
- Старый конь борозды не испортит. Хотя, глубоко тоже не вспашет. Сдается мне, что минимум одного резвого аборигена я подстрелил тут, невзначай.
Кэп льстил себе, остерегаясь сделать хотя бы один шаг вперед, навстречу невезучей троице канадцев.
- Хотя, почему «невезучей»? Они живы, талибы еще не отрезали их буйные головы с кленовым листом на форменных кепках, даже не прикоснулись к ним. Посмотрим еще, куда кривая вывезет. Но где же «Апачи»?
Маша, второй пилот на МИ-8, первая услышала звук работы приближающихся винтов. Ее слух не был забит звоном автоматных очередей. Она вытащила трофейную ракетницу, приобретенную по случаю на базаре в Кабуле, и выстрелила два раза в сторону нахождения талибов. Боря с Семеном вздрогнули, услышав пальбу в своем тылу. Но вслед за ними, на высоте 5-6 метров, буквально сливаясь с местностью, над полем боя зарисовались два борта «Апачей». Не теряя времени, используя момент внезапности, они отработали длинными очередями с бортовых пулеметов местонахождение душманов. Лишь потом ушли на второй круг.
Араб, командир группы захвата, первым выбыл из «игры», получив в грудь пулю крупного калибра. Его бойцы, оставшись без указаний (команд), на время растерялись, полностью прекратив огонь.
- Боря, не дрефь. Помоги мужикам побыстрее добраться до нас. Они же «никакие». Семен, держись еще минут пять. «Апачи» здесь, значит, мы должны уйти…
Маша пыталась перекричать рев трех вертолетных двигателей и грохот стрельбы из нескольких пулеметов. Было ли ей страшно? Несомненно. Но у каждого своя работа, которую ты методично выполняешь. Страх в данном случае плохой помощник.
Окончание следует.

Продолжение. Начало смотри в прошлом посте.
Капитан еще хотел побурчать что-то гневное, по-старчески, но тогда его поведение выглядело б совсем некрасиво. Все же у порядочных людей, а тем более, в рамках одной профессии принято помогать другу-другу, подставлять плечо, а не пролетать равнодушно мимо.
Дальше счет пошел на секунды. Приземлились грамотно, холм хорошо закрывал борт машины от обстрела. Максимум что талибы могли увидеть, так это лишь работающие лопасти. Но и по ним стрелять не имело смысла, т.к. их практически, полностью закрыла пелена поднятой пыли с песком.
Семен, рассовав десяток магазинов по карманам комбеза, с глухим вскриком, «была не была», довольно бодро для своих 50-ти лет поскакал на гребень холма. Он сделал длинную очередь в сторону талибов, обозначив свое присутствие, грамотно перекатился вокруг своей оси несколько раз, сменив позицию. Где только учили «парня»?
- Боря, ты чего сидишь? – возмутилась второй пилот. – Я держу машину в рабочем режиме, а ты давай, гостей встречай. Надеюсь, кто-то еще живой остался у «Бэлла»?
- Не хочешь ты, Маша, дать мне спокойно уйти на пенсию, - укоризненно возразил капитан. – Ведь 60 должно исполниться в следующем году твоему коллеге. Я хочу еще внуков спокойно понянчить…
- Успеешь, успеешь… Нет времени у нас. Ствол бери, два магазина и вперед. С богом, пошел.
Маша буквально вытолкнула кэпа из кабины. Чуть пригнувшись, матерясь, он побежал к другой стороне холма, откуда вероятнее всего надо ждать появления канадцев. (Именно они составляли экипаж подбитой машины).
Душманы моментально сориентировались на очередь Семена. Они перегруппировали свои силы, оставив троих человек для захвата канадцев, а остальные пятнадцать двинулись навстречу новой угрозе.
Семен, не зная тактики наземного боя, действовал интуитивно, почти, верно. Очередь – перекат. Еще очередь в сторону талибов – перебежка на новую позицию. Он хотел жить, а потому, понял необходимость рассчитывать исключительно на себя и свои силы.
Талибы сделали принципиальную ошибку, отослав к укрытию канадцев лишь троих человек. Это была лотерея или игра в русскую рулетку. Понадеявшись на свои силы, превосходство в оружии, «духи» не стали таиться, а в полный рост подошли к лежащим на земле пилотам.
Те, в свою очередь, поняли изменения в обстановке, когда услышали в небе гул другого вертолета, а потом разглядели место его посадки за холмом в 130-150 метрах. Соответственно, тут же отбросив мысли о самоубийстве, канадцы выпустили оставшиеся в стволах пули по своим врагам. С расстояния в 8-10 метров не попасть в цель достаточно сложно.
У талибов не было на себе бронежилетов. Двое из них сразу упали замертво, а самый молодой и здоровый успел ответить короткой очередью, извергая проклятья.
Двое канадцев, подхватив своего собрата, продолжавшего находиться в бессознательном состоянии, потащили его в сторону вертолета нежданных спасителей. Травмы, раны и ушибы мешали им двигаться хоть с какой-то скоростью. Через 8-10 шагов они падали, потом мучительно долго поднимались, пытаясь хоть немного приблизиться к спасительной цели.
Талибы в свою очередь методично сжимали кольцо вокруг холма. Они не суетились, разобравшись в ситуации.
- Три человека с подбитого вертолета нам не противники. Возьмем их, пока еще тепленькие. Еще двое противников с МИ-8, непонятно откуда свалившегося на помощь коллегам, тоже не могут здесь долго продержаться. Пятнадцать против двоих очень хороший расклад для будущей победы «воинов аллаха».
Примерно так рассуждал худощавый араб, командовавший группой захвата. Его логика не вызывала возражений, если не принимаешь во внимание возможность прибытия подмоги по воздуху.
Окончание следует.

Продолжение. Начало смотри в прошлом посте.

Офицер аэропса, добросовестно выполняя свои обязанности, успел разогнать из «запретки», почти все гражданские борта. «Бэллу» не повезло. Он тоже, практически, вышел из зоны обстрела, где на земле сцепились в привычной схватке дикие аборигены и доблестные «разносчики демократии» под натовскими знаменами. Но две шальных пули все-таки достали машину. Броневой защиты на гражданских вертолетах нет. А потому, пара горячих кусков металла «благополучно» закончили свой путь в «кишочках» двигателя небесного трудяги.
«Бэлл» резко сбавил скорость, задымил и нехотя пошел на вынужденную посадку. Т.е. произошел самый нежелательный сценарий развития событий в полете над вражеской территорией. У талибов своеобразное понимание о «гостеприимстве»: голову долой нежданным гостям. Да и кишки проветривать выпускают, простите за натурализм, уважаемые читатели.
Посадка произошла жестко. Все трое членов экипажа выжили, но не могли сразу выйти из машины, получив травмы различной степени тяжести. В свою очередь талибы не дремали, отправив к месту падения вертолета группу захвата из двух десятков человек. Ведь так заманчиво для них получить солидный выкуп или в худшем случае, отрезать бестолковые головы неверных.
В Афганистане руководство крупных авиационных компаний, использующие по контракту с НАТО гражданские борта, для обеспечения безопасности экипажей на случай непредвиденных обстоятельств, нанимают постоянную охрану, хорошо экипированную и вооруженную. Но так действуют далеко не все. Второй вариант, более распространенный, заключается в выдаче пилотам на постоянное ношение табельного оружия. Наконец, третья возможность самообороны достигается наличием на борту стволов только на время полета. Потом оно сдается в «оружейную комнату», если так можно назвать обычный контейнер в лагере для проживания.
Когда экипаж подбитого «Бэлл» пришел в себя, то следуя инструкции, парни вызвали по рации подмогу, т.е. дежурное звено натовских вертолетов, предназначенное как раз для экстренных случаев. Но ведь до его прибытия еще нужно продержаться, минимум 15-20 минут… Пока долетят, пока найдут.
А у личного состава в кобурах лишь по «Магнуму» и две запасных обоймы. Плюс опыт владения стрелковым оружием лишь на уровне двух походов в развлекательный тир. Против автоматического оружия двух десятков талибов, шансов практически, нет.
После непродолжительной и беспорядочной стрельбы один из пилотов получил пулю в живот, потеряв сознание от болевого шока. Двое других, наблюдая за осторожным приближением талибов, яростно ругались, обсуждая альтернативу: сдаться или же пустить себе пулю в висок.
По законам жанра, у каждого из нас бывает один шанс из ста или даже из тысячи на спасение. В нашем повествовании он появился в небе в виде российского МИ-8. Ребята уже сделали за день два полета на точку со странным названием «Двайер», перетащив на подвесках несколько тонн орудийных снарядов. Остался еще один заход, потом можно отдыхать.
Экипаж заметил дым, идущий от подбитой внизу машины и «нездоровую» суету вокруг нее. Командир решил сделать круг над местом ЧП, оценить картинку. Среди пилотов произошел явно недружелюбный диалог на повышенных тонах:
- Посмотри, Маша, там кажется, полный финиш. Вертушка горит, экипаж на земле. Не иначе, погибли люди. Что думаешь?
- Надо сесть и проверить все на месте. Что мы сейчас будем гадать с высоты 200 метров?
- Какое «сесть», с ума сошла? Ты посмотри, там еще черти с оружием вокруг топчутся. Не иначе, талибы подвалили на жаренное.
- Семен, открывай ящик с автоматами. Сядем вон за тем холмом, попробуем отвлечь духов. С минуты на минуту должны дежурные «Апачи» быть здесь. Нам недолго придется одним суетиться.
Борт инженер нерешительно потянулся за оружием. Он был единственным из экипажа, кто когда-то успел послужить в армии и держал оружие в руках. Правда, китайские АК могли заклинить в любой момент. Но зато, их три. Плюс двенадцать магазинов. Это уже шанс. Хотя, в пятьдесят лет так не хочется геройствовать…
Окончание следует.

…летать вторым пилотом? Впрочем, судите сами.
Оперативная обстановка в районе активных боевых действий, как правило, непредсказуема. Это аксиома, причем банальная. Конечно, без военных летательных аппаратов, состоящих на вооружении войск коалиции, обойтись нельзя. Они рулят в небе Афганистана, пытаясь отвлечь огонь талибов на себя, сокращая, таким образом, потери в рядах пехоты на земле.
Конечно, действия людей в погонах всегда будут на первом месте. Вряд ли кто подробно расскажет вам о том, как приходится выкручиваться гражданским бортам, таскающим боеприпасы, продовольствие, горючку, воду, медикаменты на дальние точки.
- Это контрактники, кто будет считать их проблемы или потери? – заметит равнодушно знающий обыватель. И будет прав.
- О чем разговор? Ведь есть офицеры по безопасности полетов. Их задача – суметь своевременно отследить обстановку по маршруту движения борта из пункта «А» в пункт «В» и сказать: «Коридор свободен, летите голуби. Или дать всем команду «restricted area» (запретная для полетов зона)».
Так мне может возразить более умудренный жизнью и знанием полевых условий работы «товарищ» с црушным бэкграундом. Его давно отправили на заслуженную пенсию, но еще не списали в тираж. А потому, он усердно ходит на брифинги по натовским штабам и, разглядывая секретные карты, с умным видом записывает детали текущей обстановки в том или ином районе действий коалиции.
Но гораздо чаще повседневную обстановку в Афгане формируют именно талибы, а не доблестные войска натовских союзников. Катит такой офицер по БП из штаба группировки в лагерь гражданского персонала (пилотов и техников) гражданских бортов. В его мозгу отражается сиюминутное желание попить капучино или холодного чаю. Потом засветиться в аэропсе, бросив на стол дежурному планировщику полетов стопку рапортов о происшествиях за прошедшие сутки. Между делом, сказать:
- Зоны А, В и D закрыты для гражданских бортов. Там сегодня жарко. Наши войска проводят очередную операцию против талибов.
Дежурный офицер тупо смотрит на карту, минуту или две. На ней отражается воздушная обстановка в регионе на текущие сутки, в соответствии с которой, процентов 30 гражданских «вертушек», «благополучно» держат курс через районы боевых действий (закрытых с утра для полетов).
Вот, примерно, в какой ситуации оказался «рядовой» вертолетик «Бэлл», чапавший, не спеша, по своим делам в небе провинции Герат.

Наверное, еще буду возвращаться к своей кандагарской командировке, время от времени, в воспоминаниях.
Мне понравилось, как буржуи организуют быт личного состава в поле.
Дам и здесь фото из нашего лагеря, да бы вы представляли, себе, друзья, ситуацию.
Так вот, на пару десятков жилых контейнеров шел один контейнер санитарный (с душем и туалетами). А еще один с двумя рядами машин: стиральных и сушильных. Забавно было на правах сторожила смотреть, как умудреные жизнью и сединой пилоты тупо смотрели на стирально-сушильные агрегаты, не зная, на какую кнопку нужно нажать.
В принципе, "стиралку" я видел и дома. А вот сушильный агрегат повстречал только в кандагарских полях.
Конечно, удобно: перегрузил сырое белье из стиралки в электросушилку, покрутилось оно там пол часа. Потом ты пришел и забрал его. Можно носить. Футболки, комбезы, полевые брюки никто не гладил. Все же не в офис идти, и не к даме на свидание.
Короче, решил я купить сей девайс в своем родном областном центре. (Сушилку для белья электрическую).
Обошел-объехал пять точек по продаже бытовой техники.
Нет НИГДЕ ЗДЕСЬ ТАКИХ АГРЕГАТОВ!
Только в шестой точке предложили мне заказать его в столице.
Странно. Я считал, что эра дефицита на российских просторах закончилась.
Хотя, с другой стороны, мнение провинциала понятно: типа, зачем покупать девайс для сушки белья за штуку баксов, если оно и на балконе прекрасно высыхнет?
На фотке лагерь, где я работал. Его небольшой кусочек:

Окончание. Начало смотри в прошлом посте.
Окончание. Начало смотри в прошлом посте.
Натовцы не придумывают ничего лучшего, как «ужесточать» пропускной режим. На самом деле «ужесточение» = профанация. Потому, что сколько бейджей не навесь тебе на шею (у меня их было три, для допуска на разные объекты и части базы, а у некоторых моих знакомых целых шесть) они ничего не решают в плане обеспечения безопасности.
- Понимаешь, Маркус, - говорили мне 50-летние дядьки-россияне, служившие здесь еще в 80-ые годы прошлого века. – Когда под Кандагаром дислоцировались советские войска, то территория вокруг их базы была на 10-15 км полностью вычищена, «под ноль». Т.е. все объекты на данное расстояние просто снесли тяжелой техникой, и никто не слышал никого «рокет атак», звучащее теперь каждый вечер в нашем лагере.
Постоянно напрягает данный парадокс:
- с одной стороны, как бывший военнослужащий или сотрудник ОВД, я должен с пониманием относится ко всем заморочкам, что плетут в своем расположении натовские вояки,
- с другой стороны, как гражданский человек, почти 10 лет живущий вне устава и прочих законов воинской части, ты начинаешь снисходительно, а чаще с раздражением относиться к их присутствию в твоей работе.
Так что, в идеале, хорошо быть гражданским «пиджаком» и работать на цивильную компанию. Увы. Не получается такого идеала. Погоны рулят в этом мире.
В остальном, полевой менеджер в Африке, Азии и в любой другой части света, где условия не шибко отличаются от клоаки – это в одном лице дипломат, логистик, администратор, финансист, психолог и еще несколько специальностей, которые приходится хотя бы частично использовать в повседневной работе. Она не нормирована по времени. Можно начать свой рабочий день в 4 утра, а закончить в 11 вечера. Правда, если с 12 до 16 за стенами вагончика пекло под 50 градусов, то ты можешь банально поспать после обеда. И никто тебе слова не скажет. Это норма.
Наверное, не буду, в перспективе, ничего менять в своей жизни. Когда твоя работа позволяет тебе повседневно иметь кусок хлеба с маслом, не задумываясь о дне завтрашнем, то уже не столь важно, где тянуть свою лямку: в Киншасе, Уганде, Хартуме или Эль-Обейде, в Кандагаре или в Герате.
В принципе, пока, все.
Еще одна страничка бытия-биографии перевернута. После этого поста отключаю комп и освобождаю рабочий стол своему сменщику.
Всем моим виртуальным друзьям и читателям желаю удачи. До встречи в России.

…завтра домой.
Конечно, не могу сказать, что счастлив, уезжая в Россию менее чем через 3,5 месяца командировки. Если быть точным, то мое пребывание составило здесь с 1 апреля по 10 июня 101 день. Когда планируешь один период работы в отъезде, а получается другой, то остается чувство неудовлетворенности, чего-то не сделанного до логического завершения.
Сей пост, возможно, будет интересен только моим коллегам, бывшим миротворцам и еще действующим. Все же перед многими встает вопрос, рано или поздно: «куда пойти, куда податься?» после миротворческих миссий. Три командировки в Африке гражданским человеком (причем, достаточно продолжительные) и одна афганская (краткосрочная) дают мне возможность делать определенные выводы и «рисовать» будущие перспективы развития.
Правда, сей пост не нужно читать тем, кто мечтает попасть в «пятизвездочную» миссию или место со всеми удобствами почти курорт), где платят вам деньги только за твое присутствие на рабочем месте. Нет. Я неоднократно рассказывал о том, что навыки жесткого управленца востребованы именно на «мировых помойках», где часто приходится разгребать отнюдь не самый лучший человеческий материал, что бы достигнуть поставленных целей.
Работа на точке в Афгане, несомненно, отличалась от выполнения аналогичных обязанностей «манагера» в Африке. Черномазые аборигены, стаями кружившие вокруг тебя в Киншасе, не волновали здесь повседневно воображение и разум своей тупостью или наглостью. Конечно, это был огромный плюс в кандагарской действительности.
Но, увы. «Свято место пусто не бывает». Вместо черномазых идиотов неоднократно приходилось встречаться с идиотами в погонах, убеждаясь на каждом шагу в том, что армейский дубизм – феномен международный. Я понимаю лучшие побуждения натовцев в их стремлении отсечь от проникновения на базу потенциальных террористов.
Тем не менее, афганские аборигены ходят по ней толпами в виде строителей, уборщиков, водителей и т.д. Могу предположить, что 98% из них лояльны к американцам и прочим оккупантам. Но оставшиеся два процента благополучно сдают-сливают талибам места дислокации техники, бензовозов, скопления личного состава (на той же «деревяшке») и потом по ним лупят ракетами в ночное и вечернее время.
Окончание следует.

...за июнь месяц составили 102 человека. Это официальная цифра, наверняка, не включает в себя инфу о том, сколько еще умерло от ран в госпиталях.
Десять лет "бизнеса на крови".
Во имя чего?
Наверное, ради тех полезных ископаемых, которых нашли в стране на один триллион долларов.
А может, ради "построения демократии" для бедных афганцев?
Самое странное, что американская "военная корова" священна. Кризис кризисом, а сокращать расходы на две войны в Ираке и в Афгане никто не собирается.
А мы еще ВВП и ДАМа ругаем, что они гнобят, якобы, свой народ.
Все познается в сравнении.
Хорошо, что в Киргизию не стали посылать российских миротворцев.
Иначе, так же как и амеры, сейчас бы гробы считали.

...моим технарям понадобилось сегодня метров 20-25 необрезных досок. По 2,5 метра каждая.
На базе идет большое, постоянно строительство. Причем, в каждом ее углу. Один такой огромный строительный участок.
А вот магазинов стройматериалов, естественно, нет.
Нельзя заехать и выбрать, что тебе нужно.
- Ладно. Попробуем решить проблему старым дедовским способом. Купим что-нибудь на строительном участке, с рук.
Вот и и подходящее местечко. Тихо, машины проезжают в стороне, посторонних глаз нет.
Судя по форме одежды и языку, работаю амеры. Да, да. На базе полно филипинцев, бангладешцев, аборигенов-афганцев, кто таскает-заливает бетон, тянет коммуникации и т.д. Но вояки, как ни странно, тоже принимают участие в строительно-хозяйственных работах.
Выбираю среди служивых сержанта или капрала. Хрен его знает, какое у него звание, но видно, что именно он командует толпой.
Бойцы делают некое подобие опалубки, на объекте лежит стопка досок. По своим размерам они как раз подходят. Как и заказывали мои "технари".
- Сержант, мне нужно штук 10-15 вот этих досок. Я заплачу тебе за каждую по три доллара.
Служивый подозрительно оглянулся по сторонам. Убедившись, что нас никто не подслушивает, начал занудливо оправдываться, что он не имеет права сбывать "налево" строительные материалы.
Я не желал вести долгие дискуссии на солнцепеке.
- Слушай, если не продашь ты, то я куплю в другом месте. У тех же филипинцев или афганцев. Посмотри, здесь стройки идут на каждом шагу. Деревянного добра хватает.
Амеру (именно они работали на объекте) деньги не очень -то и нужны. Сумма небольшая выходит. Но он делает попытку поторговаться и я соглашаюсь заплатить ему по 4 бакса за каждую доску. Такое вот маленькое приключение в его серой армейской жизни.
- Сейчас у нас будет перерыв, я уведу людей в тень отдохнуть минут 15. Тогда и забирайте товар.
Сказано - сделано.
Перекуриваю минут пять у машины. Бойцы, действительно, собрались, сложили инструмент, покинули объект.
Необходимое колличество строительного материала перекочевали в кузов моего мини-трака.
- Солдат - везде солдат. Хоть в России, хоть в Америке, хоть на Луне. Ему никогда не жалко сдать "налево" казенное имущество. И это правильно. Что бы я тут делал без такого сержанта?
"Технари" одобрительно закивали головами, когда я выгрузил досочки им под вертолет.
Еще один день в "кандагарщине" прошел не зря.

...на уровне сегодняшних рядовых пользователей ПК (не програмеров) я не смогу пользоваться в силу внутренних установок, лени, недостатка мозгов и т.д. лет через 20-25? (Если доживу до тех годков).
Такой вопрос приходит на ум, когда в очередной раз встретил дедушку лет 63-65 лет, который восседая на важной должности в штабном юните, почти не умеет поьзоваться ПК.
- Как он туда попал и почему его вообще держат в головном подразделении? - задаю вопрос русским парням, работающих с дедом бок о бок.
- Во-первых, он амер, - просвящают меня земляки. - Во-вторых, у него есть куча секретных допусков, которых на этой базе нам никогда не получить...
- Понял, ребята, можете не продолжать.
Хотя, по логике вещей, надо бы добавить:
Дедульку держат "смотрящим", как раз над вами, славянами, которым звездно-полосатые по-прежнему не доверяют и боятся. А потом, зачем работать деду, когда вокруг полно "молодых" мозгов?
Так и составляют ему парни планы, делают за него ППРы, прочую полетную документацию. Ну, не знает седой, какие кнопки необходимо нажимать на "клаве"...
А так он "добрый", добрый...
Любит Въетнам вспоминать на перекурах.
Так все же, какими бытовыми приборами нам будет трудно овладеть лет через 20-25?
Не хотелось бы оказаться похожим на американского дедку.

...не повезло.
Попали, ребята, под обстрел.
Из старого архива.

...так внушает доверие натовцам.
- Сэр, вы бы не хотели принять участие в армейском марше (или маршброске)? Организационный взнос всего десять долларов. Всем участникам, прибывших к финишу, выдается памятная медаль и грамота...
Это инициативная группа вояк- организаторов "бегов на свежем воздухе" ищет дураков (пардон, желающих) подорвать свое здоровье в коллективных "скачках" на афганской жаре.
- Нет, спасибо, ребята. Старый я уже для таких мероприятий...
А лет десять назад, возможно, даже рискнул бы ради острых ощущений.
Но сейчас предпочитаю спокойно ходить пешком. Здоровее будешь.