Продолжение. Начало смотри в посте от 14 января (раздел «Март 2004»).
По роду службы Дмитрию доводилось одинаково много общаться как сербами, так и с албанцами. У Чавки (грач по сербский) он гостил дома в гостях и вообще, был в курсе той молвы, что ходила о нем в сербских анклавах. Парень склонен к авантюрам. Но разумным, осторожным. Жизнь заставляла. И враждебное окружение албанцев, во много раз превосходившее по численности сербское население Косово.
В частности, Дима знал, что Чавка - один из самых активных селян, промышлявших контрабандными поставками товаров с территории Сербии в Автономию. Другое дело, считая Косово неотделимой частью Сербии, сербы никогда не соглашались тем, что занимаются «контрабандой». Это было сугубо личное мнение временной администрации ООН и косовских албанцев. «Нормальный бизнес». И все.
- Если в Косово, например, сигареты на 50%, дороже, чем в Сербии и Македонии, то почему бы на разнице не заработать денег? - вопрошали сербушки.
Правильно. Вот только некоторые попадались в лапы КФОРа, пограничной стражи и национальной полиции края. Но такие, как Чавка, подходили к делу со всей серьезностью, просчитывая свои действия на несколько ходов вперед.
- Не страшно тебе по ночам на границу выходить, - поинтересовался Дмитрий, когда вместе с Чавкой сидел в местном кабачке за бутылкой пива. – Где лучше «работать» - на Канчулях или в районе Мучибабы, - высказал он свою осведомленность. (Это пункты перехода на административной границе Сербии и Косово)
Сначала показалось, серб не слышит вопроса. Он наблюдал за кошаком, что вошел в кабачок с посетителями и уселся неподалеку от столика. В следующие несколько секунд Чавка подманил кота к себе и неуловимым движением ткнул его двумя пальцами в район шеи. Послышался сухой хруст, и животное забилось в конвульсиях.
- Зачем кота загубил? – изумился Дмитрий.
- Еще помню и могу, - удовлетворенно, скорее для самого себя, произнес серб.
- То е не шиптар (албанец), а животное? – снова постарался прояснить ситуацию русский коп.
Чавка не замечал возмущения гостя, невозмутимо задвинув тушку ногой под стол. Потом сгреб в пакет со стола пустые бутылки, прихватил с соседнего еще десяток и предложил Димке – «Айде».
- Куда? Посуду сдавать? У вас же здесь ее не принимают? – съязвил Дима.
- Увидишь.
Парни вышли на окраину села, в небольшой перелесок. Их со стороны, практически, не было видно. Но они могли полностью контролировать обстановку, как минимум, на километр вокруг.
- Поставь фляши овде, - то ли приказал, то ли попросил серб. – Сам дойду повратно мало касние (позже).
Чавка нырнул за бугор и где-то зашуршал в кустах. Вернулся он через 5 минут со свертком в руках. Дмитрий уже догадался, что в нем должно быть. Правильно, пистолеты. Две «Беретты». С глушителем.
- Ну, что, русс, ты сам полицаец, я тоже был у войску. Кажи, как можешь пуцать (стрелять).
- Лучше ты – первый, - возразил Дима.
Со стороны картинка была занятной. Конечно, не как в кино, но с 35 – 40 метров серб стрелял по мишеням отлично. Стоя, с колена, лежа, лежа на спине. Причем, фактически, не промахивался. Непонятно когда, очень быстро поменял пустую обойму на новую. Когда осталось лишь три целых бутылки, Чавка, переводя дыхание, снова предложил:
- Теперь ты.
Продолжение следует.

Продолжение. Начало смотри в предыдущем посте.
Прежде чем поведать о том, как герои нашего повествования, наплевав на все «усилия миротворцев ООН» построить «мультиэтническое демократическое общество» на территории Косово, пускались во все тяжкие контрабандных операций, посмотрим, а что именно в 2000-2003 годах сопутствовало «процветанию контрабаса»?
Феномену контрабанды в автономном крае свойственны все перечисленные ниже моменты:
- Преимущественное участие в нелегальных операциях местного национального большинства, т.е. этнических албанцев, проживающих в Косово и сопредельных республиках Сербии, Македонии, Черногории, Албании.
- Подконтрольность контрабандных потоков бывшим участникам незаконных вооруженных формирований и непосредственное осуществление ими различных хитроумных схем переброски товаров через границу.
- Вооруженное сопровождение нелегальных грузов при пересечении границ, особенно в первые пол года – год с момента окончания активной фазы боевых действий, готовность контрабандистов применять оружие в случае угрозы перехвата и задержания товаров со стороны полицейских или военнослужащих – миротворцев.
- Насыщенность приграничных районов неконтролируемыми и неохраняемыми маршрутами (дорогами и тропами, пригодными для передвижения) с зоной бывшего вооруженного конфликта.
- Слабость пограничной стражи и таможенной службы, призванных осуществлять контроль легального и нелегального товарооборота.
- Наличие фактов участия в контрабандных операциях военнослужащих и полицейских миротворческих контингентов ООН.
Можно назвать еще ряд характерных отличий, присущих криминальному товарообороту именно в условиях пост конфликтных территорий. Но даже изложенных выше 6 (шести) пунктов достаточно для того, чтобы очертить круг актуальных вопросов.
Впрочем, многие проблемы, связанные с контрабандой любых товаров, в том числе сигарет в кризисном регионе, подобном Косово, зависят от одного единственного противоречия между временной администрацией ООН в крае и местным населением, занятым в приграничном «бизнесе».
С одной стороны, в условиях разрушенной экономики и минимальных инвестициях в ее модернизацию наполнение бюджета происходит за счет максимального сбора таможенных пошлин и платежей на все товары потребления, поступающих извне в провинцию. Это наиболее «легкий» способ привлечения средств в консолидированный бюджет Автономии. Но цены на товары (например, на сигареты), в среднем, на 30%-40% выше в Косово, чем в соседних республиках Сербии, Македонии, Черногории. Подобный дисбаланс объясняется тем, что на пост конфликтной территории отсутствует, практически, какое-либо местное производство, что обрекает автономию на 100% зависимость от сигаретного импорта.
С другой стороны, на разнице цен в сопредельных государствах стремится заработать не только временная администрация ООН, но и многочисленные жители приграничных районов, чутко реагирующие на конъюнктуру рынка и считающие своим «правом» заниматься контрабандой востребованных товаров, включая сигареты. Фактически, альтернативы сложившейся ситуации в кризисных регионах, подобных Косово, нет до тех пор, пока не заработает местная промышленность, чья продукция позволит привести цены на уровень в соседних республиках.
Чавка, молодой серб, о котором мы рассказывали в самом начале нашего повествования (смотри пост от 22 мая 2006 года, раздел «Март 2004») вряд ли задумывался о приведенных выше закономерностях нелегкого косовского бытия. Он просто хотел выжить и иметь в кармане десяток – другой евро, что купить себе пива, а детям по шоколадке.
Продолжение следует.

Продолжение. Начало смотри в посте от 7 января.
Ночь в гостях у серба – отставника оставила в душе Дмитрия двойственное чувство. С одной стороны, он был польщен оказанным ему приемом и вниманием от незнакомых прежде людей. С другой стороны, тягостно было смотреть на то, как могущественный некогда руководитель спецслужбы на уровне региона, сегодня вел довольно скромное существование, будучи персоной нон-грата в родном для него Косово. Политические игры – амбиции звездно-полосатых «знатоков демократии» ломают судьбы простых людей и некогда сильных мира сего одинаково просто.
Димка тепло распрощался с семейством Душана, пообещав снова навестить, когда будет добираться обратно из России в Косово. Теплое утро застало мужчин на дороге Ниш – Белград. Разговаривали мало, т.к. бессонная ночь и путешествие все же давали о себе знать.
Впервые улетая в Москву из Белграда, Дмитрий вспоминал отзывы своих сослуживцев о таможенных процедурах в аэропорту. Тем более, был еще памятен случай, когда у коллеги – полицейского конфисковали 4000 наличных долларов из-за якобы неправильно заполненной декларации. Парень потом мучительно долго отсуживал свои деньги назад. Получил, естественно, не всю сумму.
Опасения не обманули. Сербские погранцы с таможенниками, действительно, относились к россиянам, служащим в Косово, с непонятным предубеждением. Насторожено – подозрительно.
Димку и еще одного русского «копа», приехавшего в Белград через Митровицу, обыскали по полной программе, словно матерых контрабандистов, заставив показать всю имеющуюся при себе наличность. К тому же «докопались» до «излишков» ракии, что парни везли в Россию, как экзотику.
- Бля, больше через Белград не полечу ни при каких условиях. Никогда и ни с кем, - решил твердо Дмитрий и придерживался этого правила все 4 года, что потом провел в Автономии.
Летать в Москву через Софию, или с Приштины через Вену оказалось куда как спокойнее. И комфортнее. Может быть, по данной причине и с Душаном снова встретиться не довелось.
Продолжение следует.

Продолжение. Начало смотри в посте «В гостях у Душана» от 6 января.
Когда уселись за накрытым столом, из соседней комнаты выполз еще один серб с заспанной физиономией.
- Родной брат моей жены, Милан, - представил мужика Душко.
Брат, так брат, какие проблемы? – отметил про себя Дмитрий. Вот только произношение на русском, почти без акцента, заставляло задуматься – откуда такое совершенство в языке?
В ходе полуночного застолья Дмитрий не выдержал и спросил, где же достопочтенный брат так хорошо выучил русский?
- А я в школе работаю, преподавателем русского языка, - невозмутимо ответил Милан. И что б перевести разговор – продолжить тему, ляпнул вполне в духе русского застолья:
- Давай, давай, наливай!
Впрочем, эти подробности визита всплыли позже. Пока же Димка оценивал по достоинству сербское гостеприимство. За столом было все, что душа пожелает, в традициях национальной кухни. Сливовица, вино красное и белое, пиво”Pils”, «Никшич» (кажется так, не забыл), множество холодных закусок, мясо и фасоль. Фасоль сербушки любят так же, как русские или украинцы картофель.
- Расскажи про Косово, про Гнилане, - попросила Злата. – Несколько лет не были в родном городе, и я не знаю, когда сумеем приехать?
Спать расхотелось. Дима потягивал красное вино, вспоминая те подробности Косовского бытия, что могли быть интересными для его новых знакомых в г.Ниш.
- В городе проживает не более 50-70 человек сербов. Преимущественно, старики, вокруг церкви на улице, ведущей в сторону Пришитины.
- До войны в городе половина жителей точно были сербы, - грустно заметила Злата. – Все избегли после рата.
- Блок – пост американского КФОРа расположен вблизи церкви, - продолжал Дмитрий. – Но безопасности янки не обеспечивают в полной мере. Нападения на сербов со стороны албанцев происходят регулярно. Вы хорошо сделали, уехав вместе с югославской армией из края. Вашим детям опасность точно не угрожает.
Подростки, Боян и Даниэлла, внимательно слушают русского гостя. Косово для них – родная земля, где они родились и беззаботно росли. В г. Ниш они чувствовали себя все же гостями, а не как в родном доме.
- Школа имени Тимо Митко выглядит неплохо. Ее постоянно ремонтируют, гуманитарные организации постоянно для заведения учебники, компьютеры, мебель и оборудование.
Злата вздрогнула.
- Я 15 лет проработала в этой школе учительницей. Для меня она была вторым домом.
- Увы. Сегодня в ней нет ни одного серба – учителя или ученика, - продолжал Дмитрий. – Занятия для сербских детей ведутся в двух комнатах дома, расположенного рядом с церковью. И, конечно же, в сербских селах – Силово, Пусце.
Злата заплакала. Жизненный опыт взрослого человека подсказывал ей, что вряд ли она снова сумеет вернуться к той прежней, довоенной жизни.
- Живеле, - поднял бокал Милан. За сербско и русско дружество и познанство, - произнес серб незамысловатый тост, что б разрядить обстановку.
За окном светлело. Скоро пора собираться, ехать далее, в Белград.
Продолжение следует.

Продолжение. Начало смотри в разделе «Март 2004» от 17 ноября 2006 года.
- Добре, добре, - примирительно сказал Дмитрий, порядком устав от ночных прений – воспоминаний, что вел с пожилым сербом.
- 20 лет прошло с момента развязки тех трагических событий в Германии, - резюмировал Душко. – Молодые албанские волчата, крутившиеся возле Юсуфа Гервалы, благополучно выросли из штанишек полу - диссидентов, наполовину банальных уголовников – нарко - торговцев. Им стало тесно в сытенькой и законопослушной Германии. В Косово же сегодня простор и свобода для проходимцев всех мастей. Уверен, ты еще услышишь про Келменда и прочий мусор, нанесенный в край ветрами не самых лучших для нас перемен.
Это был самый долгий монолог серба за всю совместную дорогу от границы с Косово до города Ниш. Оставалось еще совсем немного пути, часть которого мужчины провели в полном молчании.
В ночи Дмитрий так и не заметил, как они въехали в город. Он просыпался только на перекрестках, когда рядом изредка сигналили машины или слышался смех подгулявшей далеко за полночь сербской молодежи.
- Добро дошли, - приветствовал своего спутника Душко, заглушив мотор у ничем неприметного многоэтажного дома.
Димка вышел из машины, огляделся. В ночных сумерках можно было принять окружающую его реальность за двор где-то в провинциальном российском городке. Правда, вокруг в лунном свете блестел чуть влажный асфальт, без единой соринки, словно дворник только что закончил уборку. Пахло цветами и еще какими-то сладкими ароматами ночи, что встретишь у моря, но не в городе.
Во всем доме только на 4ом этаже светилось два окна.
- Тое мой апартамент, - кивнул головой серб, проследив взгляд Дмитрия.
- Айде.
В квартире гостей ждали. Как только мужчины поднялись на лестничную клетку, им навстречу вышла миловидная женщина, за ней двое детей – подростков.
- Моя жена, Злата, - представил супругу Душан. Та скромно улыбнулась.
- Боян, - протянул руку худенький мальчишка.
- Даниэлла, - сразу же за братом назвала свое имя девушка лет 16-17.
Дети откровенно таращились на русского гостя. До сих пор они видели представителей далекой России только по телевизору. И вряд ли думали встретить кого-то из них у себя дома.
Злата первая разрядила небольшое замешательство, пригласив всех к столу. В принципе, Дмитрий не ожидал увидеть что-то нового для себя. Довольно просторная комната, совмещенная с кухней. На стенах фотографии в рамках. Среди них выделялся Драган, средний брат Душана. Еще в далекие мирные времена, в форме футбольного судьи.
На другой бравый мужчина с усами, в военной форме.
- Наверное, дед, - подумал Димка, и не ошибся.
Бравый полковник югославской армии прошел всю Вторую мировую войну, обеспечил своим детям и внукам достойную жизнь, упокоившись почти в 90 лет.
Одну из стен в комнате занимали полки с книгами. Это резко контрастировало с сербскими жилищами в Косово, где из литературы Дмитрий привык встречать в снимаемых жилищах в лучшем случае школьные учебники.
Продолжение следует.

Продолжение. Начало смотри в посте от 5 ноября «Албанские диссиденты – 2».
Дмитрий боролся со сном, пересказывая, не спеша, на дикой смеси русского, сербского и английского для Душко основные вехи далеких событий, что происходили на земле еще мирного, «социалистического» Косово в далекие 80-ые годы двадцатого столетия.
Старый сербский «кгбшник» слушал русского «копа», практически, не перебивая. Димка не сомневался, что серб знал о судьбе албанских диссидентов гораздо больше, чем самому ему довелось почерпнуть из скупых – разрозненных строк донесений – рапортов КФОРа и полиции МООНВАК. «Сляпанных» к тому же албанцами – переводчиками на основе многочисленных публикаций в Косовской прессе по случаю факта перезахоронения останков своих знаменитых земляков.
Иногда он просто «вырубался» на краткий срок рядом с водителем на переднем сиденье. А просыпался лишь от громкой сербской музыки, что Душко включал для поддержания своей бодрости за рулем. Вонючий дым дешевых сигарет «Partner» производства фабрики из македонского городишки Прилеп, действовал на сознание спящего человека лучше, чем крепкий кофе.
Пару раз на пути к городу Ниш мужчины выходили размяться и попить кофейку в придорожных «кафанах», что работали круглосуточно.
- Согласись, Дима, что нет абсолютно никаких причин верить албано – немецкой пропаганде относительно причастности «наших» к смерти Гервалы. УЛИК НЕТ. И не было никогда, - твердо заявил серб, когда пауза в рассказе затянулась.
- Чисто сработали? Не сомневаюсь. Ваши спецы прошли хорошую школу подготовки и практики противостояния систем.
- Зачто лопове причешь (зачем глупости говоришь)? – Душко отмахнулся от русского собеседника, как от назойливого комара. – Ну, кто такой был этот Юсуф Гервала для официальной партноменклатуры социалистической Югославии? Да, вольнодумец. Любимец косовских албанцев. Уехал по – доброму в Германию. Жил там в свое удовольствие…
- Ага. А потом его взяли и «ни за что» пристрелили в родном доме, - съязвил Димка, пытаясь вывести старика из равновесия.
- Ты ж сам про Келменда мне рассказывал пол - дороги, - парировал Душко. Что, причинно – следственные связи не прослеживаешь самостоятельно? Какие общие интересы могут объединять молодого лидера албанских экстремистов и писателя – журналиста, хорошего известного не только в провинциальном Косово, но и далеко за его пределами?
Дмитрий перевел взгляд на конобара (официанта). В маленькой кафешке, глубокой ночью сидели лишь двое посетителей. Серб из-за стойки откровенно разглядывал гостей, тем более, что русая шевелюра одного из них выдавала явного иностранца в местных краях. Он был не прочь вмешаться в разговор поздних путников, но колючий взгляд Душко смущал хозяина заведения, не давая распустить язык.
Продолжение следует.

Продолжение. Начало смотри в посте «Албанские диссиденты» от 3 ноября
2. Убийство в Германии в 1982 году.
Юсуф Гервала, его брат Бардош Гервала и случайный гость братьев, прибывший из Швейцарии, албанец Кадри Зеда, были убиты в доме Юсуфа в Германии, в городе Мельбурн 17 января 1982 года. Криминальный случай активно освещался всеми немецкими средствами массовой информации, причем, на национальном уровне, в центральных изданиях. Особенно детальную картину происшествия опубликовал журнал «Шпигель». В нем представители силовых структур Германии, занимавшихся расследованием тройного убийства, сделали заявление, что Югославская секретная служба (UDBA) стоит за преступлением. В этом случае, 2 брата и 3 персона, практически, ничем не связанная с ними, разделили общую участь, хотя «цель убийц была очевидной?» (ремарка автора).
Впрочем, доказательств причастности югославских спецслужб к убийству немцы тогда так и не нашли. Эпоха противостояния двух политических систем была в самом разгаре. Выдавать желаемое за действительное в идеологической борьбе представлялось более простым и выгодным делом по сравнению с кропотливым сбором доказательств и улик.
Гораздо позже в фокусе внимания полиции появился некий Исмаил Келменд. Тоже албанец, из Косово, он неоднократно бывал в доме Гервалы в Германии. По неподтвержденной информации, цель визитов была лишь одна – склонить известного писателя, артиста и журналиста к работе и финансированию радикальной группировки «Народное движение Косово».
Но Гервала не разделял экстремистских взглядов своих соплеменников. Поэтому, первая попытка устранить албанского журналиста предпринималась еще в 1981 году, когда молодой албанец, тоже из Косово, получил задачу на уничтожение писателя. Тогда Гервала смог избежать смерти и никому не рассказывал про визит незнакомца. Келменд отослал неудачника, провалившего дело, обратно домой, в Автономию, где тот был арестован и провел в тюрьме 14 лет.
Сам же Исмаил благополучно продвигался – поднимался по партийно-политической лестнице. В 1999 году он вернулся в Косово и принял участие в вооруженном противостоянии с сербской полицией и армией, открыто выступая за независимость края.
О тройном убийстве, совершенном в Германии в начале 80-ых годов, благополучно позабыли. Тем более, что официальные власти Югославии, а позже Республики Сербия и Черногория никогда не разрешали осуществить перезахоронение останков погибших на своей территории.
Продолжение следует.

Продолжение. Начало смотри в предыдущем посте.
Date: 19.02.2001
TO: Regional Commander Prishtina,
Regional Commander Pec,
Chief Border Police.
From: George Helt.
De: Assistant Director Operations.

Subject:
Object: Reburial of Gervella Brothers and Kadri Zeda.
The material is confidential.
Classification: NATO/KFOR restricted.

Please find attached a “Briefing Paper” in relation to the return to Kosovo of the brothers Gervalla and Kadri Zeda. The information contain within this paper if of a sensitive nature and must be treated as such.
It is requested that you liaise with one another and you respective MNB’s to ensure that this event is covered and dealt with in a sensitive, professional manner. Should you require any assistance from the Headquarters then please advise.

Thank you.

В этой краткой сопроводительной к письму об албанской троице, подлежащей перезахоронению, заместитель начальника Главного штаба полиции МООНВАК в Приштине сообщает командирам двух регионов о событии, которое должно было вызвать значительный резонанс - ажиотаж среди впечатлительных Косовских албанцев.
А что, собственно говоря, мы знаем об албанском социуме хотя бы в 20 веке? Для многих из нас он ассоциируется с сакраментальной фразой «учи албанский!» на блоговом пространстве. И неразрывной албано- американской дружбе. Все. Вот поэтому Дмитрий заинтересованно изучал те документы с вышестоящего штаба, что попали ему в поле зрения, когда он дежурил на полицейской станции.

Повестка совместного брифинга полиции МООНВАК и представителей КФОРа 19.02.2001г. «Возвращение и перезахоронение останков Юсуфа Гервалы, его брата Бардоша Гервалы и Кадри Зеда 23 февраля 2001 года. Меры по предотвращению рисов возможного возникновения беспорядков и провокаций».

1. Юсуф Гервала был журналистом по профессии. Более того, он был популярным албанским артистом, писателем, композитором и певцом, ставший довольно знаменитой и влиятельной личностью (часто выступал на радио и ТВ) в 70ые годы 20 столетия, пока не был осужден и был вынужден бежать из бывшей Югославии в 1979 году. Современные албанские артисты, такие как живущий ныне в Париже писатель Исмаил Кадаре признает талант Ю. Гервалы и его влияние на албанское искусство. Возвращение гроба с останками определяется среди косовских албанцев не иначе как «возвращение героя на родную землю».
Продолжение следует.

Продолжение. Начало смотри в разделе «Март – 2004» , пост от 9 сентября «Во Враньских Банях-2».
Из Враньских Бань в направлении Белграда выехали, как и планировали, около полуночи. Душко во что бы то ни стало хотел вместе с Дмитрием заглянуть к себе домой, в город Ниш. На аккуратное замечание о том, что уже поздно, семейство, наверное, спит, серб не обратил никакого внимания.
- Нет проблем, Дмитрий. Я предупредил жену, что мы заглянем по дороге на кофе. Поэтому, нас ждут.
Хорошо. Дима ни разу не был в Ниш. Посмотреть незнакомые места, и по рассказам знакомых косовских сербов, увидеть красивый город, пусть даже ночью, - почему бы нет?
Летняя ночь врывалась в открытое окно. Теплый воздух, наполненный запахом трав, росы и еще какими-то незнакомыми запахами, лишал сна. Душко выжимал из своего старенького «Гольфа» все «соки», держа на трассе 130-150 км/ч. Конечно, сербские полицейские тоже не дремали и пару раз остановили водителя – пофигиста. Но лишь глянув на корочки старого «кгбшника», отдавали честь и предлагали свой эскорт.
Душко отмахивался, продолжая путь. Что б скрасить путь – дорогу и опять же отвлечься от желания поспать, Димка решил расспросить отставника о событиях, отраженных в документах МООНВАКа (Миссия ООН по делам Временной администрации Косово).
- Душко, а что тебе известно о братьях Гервелла и Кадри Зеда? Все трое были перезахоронены в феврале 2001 года. Их останки перевезли из Германии в Косово. Причем Зеда родом из региона, где ты командовал в свое время.
Серб нахмурился и вытянул из пачки сигарету.
- Что именно тебя интересует, - довольно сухо задал встречный вопрос Душко.
Хорошо. Послушай, что мне известно из документов МООНВАК. И из албанских источников. А потом, если хочешь, дай свою точку зрения.
Водитель кивнул в знак согласия. Дмитрий начал вспоминать подробности той суеты, что возникла в Косово, когда готовились и проводили перезахоронение останков.
Продолжение следует.