Ханс Гренемарк был шведом. До знакомства со мной, Ханс уже успел побывать в пяти ООНовских миссиях. Поэтому мне было интересно наблюдать за поведением человека, который уже усвоил концепцию миссионерского поведения.
Между тем, Ханс был ходячим несчастьем. С ним постоянно приключались разные истории, в которых он каждый раз подвергался различным испытаниям, но неизменно выходил из них с непоколебимо хорошим настроением.
Ханс тоже был алкоголиком, как и многие западноевропейцы. Каждое утро он опаздывал на работу примерно на полчаса, а когда появлялся, мне приходилось открывать окно, чтобы мои глаза не слезились от его перегара.
Как я уже говорил, Ханс просто притягивал к себе несчастья. Если мы шли перекусить в ресторан, то под ним обязательно ломался стул и Ханс падал на пол, схватившись за скатерть и обрушивая всю посуду на свое распластавшееся тело.
Это было не тело, а карта боли.
Ханс был постоянно покрыт синяками и ссадинами. Однажды он пришел на работу ошпаренным.
Как он потом рассказал, принимая душ, он задел рукой бойлер и тот обрушился , окатив левую часть организма Ханса крутым кипятком. Особенно досталось Хансовым гениталиям, что вызвало панику и беспокойство у женской части наших переводчиков.
Короче, Ханс был законченным раздолбаем, что тоже разрушило часть моих представлений о жителях холодной Скандинавии. При всём при том, Ханс был классным парнем, на него невозможно было сердиться.
В описываемый мной день, Ханс отправился домой после службы, по обыкновению купив себе в местном сельпо бутылку бренди, Шток 84. Если к вечеру Ханс не надирался до соплей, то не мог заснуть.
Я же задержался на работе, оформляя документы.
В этот день мы арестовали одного из плохих парней и местное население устроило демонстрацию протеста перед дверями на нашу полицейскую станцию. Как это часто случается в Косово, обстановка неожиданно вышла из под контроля и народ начал ломать ворота, пытаясь ворваться внутрь и освободить задержанного. Мы были против.
Продолжение следует.