В колонках играет - Стары Ольса
Настроение сейчас - легкая ностальгия по чужой стране

Видит, островок торчит, как поплавок.
Добрался до берега, думал - Америка.
Вынул карту, сверился - ан нет, не Америка!
Остров Буян, будь он окаян,
Может, в карте какой изъян?

Никакого изъяна не было. Буяна, впрочем, тоже. В апреле занесла меня судьба в самый северный город Норвегии - Вардё. Лежит он на островке у северо-западного побережья залива Варангер. Одновременно это и самый восточный город Норвегии, и единственный - расположенный в арктической климатической зоне. Такие вот извивы географии. Попасть в Варде можно либо по Баренцеву морю, либо на самолете (на острове есть аэропорт), либо автомобилем через подземно-подводный туннель (как сделали мы).
Архитектурных достопримечательностей в Вардё немного – модерновая церковь, старинная часовня, каменная крепость 18 века, рыбные и хлебные склады 19 века, да несколько памятников.
Но городок хорош своим расположением, своим морем. Разлегся на двух берегах фьорда, вход в который защитили искусственным молом. Одно-двухэтажные разноцветные аккуратные домишки карабкаются на сопки. Их окна глядят на залив, усеянный катерами, яхтами, промысловыми суденышками. А главное море – рядом! Можно с утра, выйдя из дому, прогуляться по отливу, подышать запахом соли и водорослей, поглядеть на куличков и чаек, деловито снующих по песку в поисках рачков и прочей пищи. Затем полюбоваться, как наступающий прилив постепенно смывает твои следы.

В Мурманске этого не увидеть, если ты не моряк, не рыбак, не докер. У нас город отделен от моря широкой полосой промышленных построек, грузовых причалов, железнодорожных путей. О набережной остается только мечтать. А здесь море шумит, море дышит под твоим окном. А ведь это та же Баренцуха, тот же Северный Ледовитый океан, те же волны и те же водоросли, те же кулички и чайки. Только у нас этого не видно. Впрочем, вру, с чайками, поморниками и прочими бакланами обычный мурманчанин встречается каждый день. Они у нас вроде голубей с воробьями, только гораздо больше. Этакие городские санитары. Наравне с обычными пернатыми облюбовали помойки и мусорные контейнеры. Порой утром просыпаешься от пронзительного, похожего на вопль мартовского кота, визга поморника и какое-то мгновение думаешь, что твой шлюп, твоя ладья выходит в море. Ан нет… Впрочем, в Норвегии от воплей чаек или моссэ, как называют их местные, я просыпался гораздо чаще. Выходил во двор и говорил: «Ну, здравствуйте, моссы!». Те что-то орали в ответ, не очень благожелательное, судя по интонации…

О русских норвежцах и о норвежских русских

Вардё невелик, всего 2 300 жителей, коренных норвежцев и не очень. Среди тех, кто не очень, есть переселившиеся в Северную Норвегию в 19 веке потомки русских и финнов. А есть и недавние переселенцы: эмигранты из России, Африки и даже один китаец, работавший смотрителем в местном Поморском музее (о музее чуть позже). Надо заметить, что темношоколадные маленькие негритянки смотрелись весьма необычно среди высоких светловолосых потомков викингов. А на заснеженных улицах они выглядели совсем дико.
Малочисленное русское население Вардё состоит из старых эмигрантов и новых. Старые совсем обнорвежились. Лишь имена выдают русское происхождение. Например, Анна-Нелле Федоров или Ваня Прохоров. При этом и Федоров, и Прохоров - женщины. Правда, у Вани есть старший брат Иван...
Новые эмигранты из России это или осевшие здесь моряки (таких очень мало, один экс-моряк, живущий на Киркебаккен – Церковной площади, узнав в нас русских, ломанулся домой за водкой), либо русские жены норвежских мужей (этих побольше). Есть еще один тип русских – потомки норвежских колонистов. В 19 веке царское правительство для ускорения колонизации Мурманского берега (северного побережья Кольского полуострова) стало приглашать туда всех желающих, в том числе финнов и норвежцев. Давало подъемные, освобождало от налогов и пошлин. Потомки таких вот колонистов либо вернулись во время революции назад в Норвегию, либо сгинули во время репрессий 30-х годов. Выжить удалось немногим, но в Мурманске до сих пор можно встретить людей с фамилией Эрштадт или Нордстрем. В 90-е годы 20 века Норвегия стала приглашать потомков своих бывших граждан назад: им выделяется жилье, освобожденное от коммунальной платы, выплачивается социальное пособие, а также стипендия на время обучения на курсах норвежского языка. В Вардё я познакомился с двумя такими русскими норвежками – 50-летние сестры Мария и Анна, родом откуда-то из под Сартавалы в Карелии. Признаются, что норвежский им дается с трудом. Но мечтают, освоив язык, перебраться в какой-нибудь город покрупнее...
(Продолжение следует)


Вид на Киркебакен со стороны Хлебной гавани. Справа на мосту Ратуша. На ее месте во времена датского владычества стояла обсерватория

Вечерний Вардё. Причем слева и сзади от снимающего тоже стоят дома этого городка

Те самые моссы. Сидят на стене старого рыбацкого склада, который нынче является Поморским музеем

Продолжение темы:
крепость Вардёхюс http://blog.kp.ru/users/929348/post15809419/
о поморах и хексах http://blog.kp.ru/users/929348/post16020292/