CТИХИ МИХАИЛА ДУРМАНОВА

Михаилу Владимировичу ДУРМАНОВУ 70 лет. Он уроженец села Телятниково Брасовского района. Всю жизнь проработал строителем, был мастером, начальником СМУ, 30 лет прожил в Казахстане, где строил Чимкентский металлургический комбинат. Сейчас на пенсии, живет в Брянске.

МЕЧТА МОЯ
Земля, земля-красавица,
Мой шарик голубой,
Как в танце ты все кружишься,
И я кружусь с тобой.
А солнышко с улыбкою
Куда-то все спешит,
Лучами золотыми
Нас греет и бодрит.
Наш мир такой прекрасный
На сказочной Земле,
Когда счастливы дети,
То радостно и мне.
Мечта моя заветная,
О, если б сбыться ей:
Красивыми, счастливыми
Увидеть всех людей.

Я РОДОМ ИЗ ДЕРЕВНИ
Я родом из деревни,
Где лес и речка есть.
А песен голосистых
Там вовсе и не счесть.
Там домик наш родительский
На горочке стоит.
Окошками-глазенками
На солнышко глядит.
Мне верным другом в детстве
Был наш любимый сад
И тоже сердцу милый
Веселый палисад.
Бывало, ранним утром
Еще в кроватках мы,
А мама в русской печке
Уже печет блины.
Окошки растворяет –
Кот Васька выбегает…
А запахом сирени
Весь домик заливает.
Ж Ж Ж

Скоро-скоро в предзимье покатит
Ноября предметельный возок.
Зеркала в стылых лужах покроет
Первый хрупкий осенний ледок.
Предноябрье – лихие дороги…
Колеями колеса сожмет,
Скоро-скоро на мерзлую землю
Белый саван снегов упадет.

Михаил Владимирович ДУРМАНОВ
АДРЕС: 241019, г.Брянск, ул. Красноармейская, дом 401-б, кв.32.

ПИСЬМО ветерана войны, разведчицы, обладательницы множества боевых наград, АНТОНИНЫ ЕФРЕМОВОЙ

РАЗГОВОР
Я стояла у памятника Воину-освободителю с немецкой девочкой на руках и плакала. И вдруг услышала его голос, который сквозь бронзовое одеяние глухо звучал в тишине осеннего вечера. Он обращался к тем, кто посмел предать героя, предать память народа и нас, его боевых товарищей.
- Скажи, человек, кто дал тебе право убрать меня с законного пьедестала, где я простоял 47 лет? Меня установили ветераны у больницы Семашко в память умерших от ран героев-воинов. Все эти годы к моему подножию приносили цветы молодожены, медсестры, будущие врачи. Ты, человек, клялся, что я буду стоять здесь вечно. Почему ты так со мной поступил?
Неужели за 65 лет забылись фашистские Майданек и Освенцим, где сожгли в печах миллионы людей? Знай, тебе нет места на земле под Божьим солнцем, ты предал память своих отцов и дедов, стоящих насмерть за святую Русь!
Даже враги-фашисты приходили ко мне, клали цветы, просили прощения, стоя на коленях, и клялись делать все, чтобы не было войны. Люди! Зачем мэру Серпухова и многим другим хочется убрать меня с пьедестала? Для чего они хотят вычеркнуть из истории наши подвиги? Как могли вы, граждане России, стать на путь предательства? Действиями эстонских руководителей, которые приняли решение меня, воина-освободителя убрать из центра Таллина и поставить на окраине кладбища, чтобы дети не знали о войне и моих подвигах, вы возмущались? Теперь вы поступаете также. Вы, словно воры, подогнали грузовик, обмотали меня веревками и стали качать из стороны в сторону. Повредили мне шею и разорвали спину. Что еще вы со мной сделаете?
Я стояла и со страхом слушала его слова.
И вдруг он стал говорить обо мне – маленьком разведчике: «Не плачь. Мы – ветераны 5 Гвардейской дивизии, хорошо знаем и помним тебя. Помним, хотя нас уже не было рядом. Мы, гвардейцы-сибиряки, помним август 1939 года, когда на Алтае была организована 107 стрелковая дивизия. Ты знаешь, 20 июля 1941 года мы приняли участие в боях за освобождение Ельни. За героизм 26 сентября 1941 года нашу дивизию переименовали в 5 Гвардейскую. Мы держали оборону Серпухова, освободили Тарусу, Юхнов.
Мы вели ожесточенные бои за каждый населенный пункт в Восточной Пруссии. Брали Кенигсберг, крепость Пилау и остановились на косе Фрише-Нерунг на Балтике. Наши имена носят школы и улицы, в нашу честь воздвигнуты мемориалы и обелиски в Ельне, Серпухове, Борисове, Калининграде, Барнауле и многих других городах».
Голос бронзового солдата затих. Потом неожиданно снова зазвучал: «Не плачь, мы всегда любили тебя за мужество, упорство, порядочность, честность и чистоту души. Ты с военных лет и по сей день несешь незаслуженные унижения. Но всегда с верой в людей и с поднятой головой борешься за истину. Ты молодец! Тебя хотели арестовать, посадить за меня, воина-освободителя. Спасибо тебе.
Сейчас меня увезли на реставрацию. Прошу, помоги мне вернуться на прежнее место. Не сдавайся. Как и прежде, не преклоняй колен перед предателями».
Антонина ЕФРЕМОВА
АДРЕС: 142210, М.О. Серпухов, ул. Октябрьская, д. 15-а, кв. 18
ТЕЛЕФОН: 8-4967-72-87-72

СТИХИ ОТ ЧИТАТЕЛЯ

29 ОКТЯБРЯ 2008 года КОМСОМОЛУ - 90!

В истории по разному трактуют
Период жизни тот или иной.
О комсомоле мнение бытует:
«Ему гордиться нечем, мол, собой».

Тебе четырнадцать, а может двадцать восемь,
Две грани возраста, вместивших этот путь.
Давайте мы у комсомольцев спросим,
Им есть, конечно, вспомнить что-нибудь.

Войну, послевоенную разруху
Завидной долей вряд ли назовешь,
А в одиночку лишь киркой да плугом
Ты новых городов не возведешь.

Магнитка, Днепрогэс и Целина –
Победы трудовые молодежи.
На знамени сияют ордена,
Для комсомольцев нет наград дороже.

Суждение о том, что комсомол
Себе присвоил чьи-то достижения,
По меньшей мере просто произвол.
Ему начертано быть первым в тех сражениях.

Одно лишь право – первым в бой идти,
Одна есть привилегия такая:
Вперед, в огонь бойцов с собой вести,
Ни шагу здесь назад не отступая.

Они страну подняли из руин,
Они дорогу проложили к звездам.
Раз ты своей Отчизны гражданин,
Задумайся, а было ль это просто?

Преодолели: голод, холод, тиф,
Безграмотность, разруху, беспризорность.
И бандитизм тогда совсем затих,
И наркоман зауважал надзорность.

Нельзя о комсомоле говорить,
Что стал он для страны ненужной вехой.
Об этом будем мы тогда судить,
Когда другим путем придем к успеху.

И в девяносто на своем посту,
Кто с комсомолом с юности сроднился,
В душе храня заветную мечту
Всегда быть молодым не разучился.

Галина МИРОНОВА
АДРЕС: 215350, Смоленская область, пос. Темкино, ул.Комсомольская, д. 38, кв. 2

ОСЕНЬ

Осень, небо, словно старое сито,
Землю потоками воды поливает,
И только воспоминания о лете
В эту непогоду душу согревают.
Перед глазами живые деревья
В зеленый летний наряд одеты,
Синее безоблачное чистое небо –
Самое лучшее время года – лето.
Так и чередуются времена года
Близнецами, снятыми с клише,
И со временем наступает осень
Не только в природе, но и в душе.
Марк НУСИНОВ

e-mail: Nusinov196@yandex.ru



Ж Ж Ж

Мои друзья, Вас не увидишь сразу.
Ищу как эту злую фразу:
«Я ненавижу нечисть и заразу
И подлой жизни метастазу».
Порой вас вспоминая,
Минуя мили, расстояния,
Я грежу эпохальным ветром дум,
Вас мало – я один.
Лишь ниточка терпения во мгле,
Скажу спасибо я судьбе,
Что близок человек тот мне,
Что было это не во сне,
Как в жизни, без прикрас,
Теплом, любовью вспоминаю вас….
1922 год
Ильдар БАГАУТДИНОВ

e-mail: badar60@mail.ru

СТИХИ ОТ ЧИТАТЕЛЯ НА ЗЛОБУ ДНЯ



Подкралась осень желтым листопадом,
Ветра подули, дождик моросит…
Вот голый куст сирени у ограды,
И виноград несобранный висит…

В год високосный бабье лето где-то заблудилось…
И нет тепла, и солнце скрылось в облаках,
Нет паутинок, что по воздуху носились…
И капли осени искрятся на щеках…

Все спрятаться спешат от непогоды,
Но хочется душе еще тепла…
Все как-то перепуталось в природе…
Нам чехарда с погодой не нужна…

В лесу прекрасно, костерок дымится…
И под ногами листья шелестят…
В большие стаи уже сбились птицы…
И за границу скоро улетят…

Лишь воробьи и шустрые синицы
По прежнему шныряют по кустам…
Им не нужна чужая заграница,
Так преданы они родным местам…

Пусть холодно, пусть голодно, но дома…
Места родные им погибнуть не дадут…
И жить они не мыслят по другому,
И Родины своей не предадут…

А эти, что стремятся за границу,
Что по весне обратно прилетят…
Безмозглые, а не пора ль определиться?
И в одном месте выводить своих утят…

Их по весне и осенью стреляют,
Чтоб не носились по свету без дел…
Изменников нигде не уважают…
Убитым быть – таков у них удел…

Вот так и люди мечутся порою,
Чтоб слаще есть, на Родину им наплевать.
Все спрятаться стремятся за горою…
Там спрятать, что успели здесь наворовать…

И эти выродки, что Березовский, что Касьянов…
России все напакостить грозят…
Выискивают всякие изъяны…
И к власти возвратиться вновь хотят…

Нет, господа, прошли года развала,
Когда клан Ельцина страной руководил…
Народ, Медведев, начинают все сначала,
И не допустят к власти тех мудил…

Завял Чубайс, в политику не лезет.
Один Немцов порою где-то шелестит,
Но понял он, что здесь ему не светит,
И Ющенко ему совсем не льстит….

Им с Новодворской надо бы схлестнуться,
И хочется послать им мой наказ.
А не пора ль вам, господа, проснуться?
А то нечаянно вас смоют в унитаз!

А ну их на хрен, всех политиканов…
И не запудрить наши им мозги,
Пошлем мы на... руководителей всех кланов…
И будем жить в надеждах и любви…

Андрей КОПЫЛОВ

ИСТОРИЯ ОТ ЧИТАТЕЛЯ

В молодости я очень серьезно занимался спортивной борьбой – самбо и дзюдо, ездил на турниры и результаты кое-какие были.
Однажды поехали мы на турнир в Ленинград. Приехали загодя – турнир собирался большой, несколько дней прихватили, чтобы войти в форму. Помню, разместили нас в каком-то общежитии. Однако спортсмены – народ шумный, неугомонный и поэтому каждую ночь сабантуи в общаге продолжались чуть ли не до утра.
Не знаю, как там другие ухитрялись с таким графиком высыпаться, но у меня не получалось ни черта – каждый день приходил в борцовский зал разбитый и сонный и от сознания того, что турнир подходит и придется таким невыспавшимся еще и выступать, настроение с каждым днем становилось все хуже. Какие уж там победы?
И вот однажды еду я после тренировки в свою общагу усталый и грустный от предвкушения очередной бессонной ночи и случайно разговорился в трамвае с каким-то подвыпившим мужчиной. Ехать нам было по пути, долго и по дороге я с устатку открыл ему свою душу, поделился своими бедами. Не знаю почему, но он проникся и предложил мне тут же, в трамвае, отдельную комнату в своей квартире, с условием, что я буду платить ему рубль в сутки (по тогдашним ценам рубль чего-то стоил) и иногда покупать бутылку вина, чтобы поговорить о спорте. На том и порешили.
Приехал я к нему на Охту – лафа! Квартира двухкомнатная, комнаты раздельные, в моей – две кровати, книжная полка! Что еще спортсмену надо для счастья?!
Дал мне Саша (так его звали) ключ, я ему задаток и – брык в кровать, завалился наконец-то спать со всеми удобствами. Еще перед сном, правда, поинтересовался, как же он один в двухкомнатной квартире живет? Не слишком ли это роскошно?
Но Саша объяснил, что жена его уехала к родственникам и поэтому он уже целый месяц один и неизвестно еще, сколько ее не будет.
И так повелось у нас очень удобно: утром встаю – его уже нет, на работу ушел. Кладу рубль на тумбочку и до ночи – в спортзал, готовиться к турниру. Поздно приезжаю, усталый, Сашка уже дрыхнет. Я тихонько, не зажигая света, чтобы его не разбудить, шмыгаю в свою комнату. Высыпаться стал нормально, настроение поднялось и поэтому на турнире том, помнится, неплохо я выступил. Вскоре турнир закончился, осталось каких-то два дня до отъезда, чтобы побегать по магазинам.
Раз прихожу поздно вечером с покупками в руках. Только открыл входную дверь – слышу знакомый храп из его комнаты. «Ладно, - думаю, - свет зажигать не буду, чтобы его, беднягу, не разбудить. Все-таки хоть и любит он выпить, но мне условия для выступления создал хорошие, спасибо ему! Борцы добра не забывают!»
В темноте порылся в карманах, рубль с чем-то ему на тумбочку положил и – шмыг в свою комнату. Там тоже свет зажигать не стал, привык уже в потемках раздеваться, да и фонари в окно засвечивали. Быстренько одежду на спинку стула повесил и – в постель. И вдруг чувствую, что около меня кто-то теплый лежит?! Вскочил я в ужасе и вижу, как у стенки одеяло поднимается из-под него вылезает женская головка, лохматая со сна и оторопело на меня, почти голого, смотрит…
Оказалось, что это Сашина супруга наконец-то приехала от родственников. Естественно, увидев своего благоверного под хмельком, решила наказать несознательного и для этого легла спать одна в другой комнате, не обратив, видимо, внимания на чужие чемоданы под кроватью.
Недоразумение, к счастью, разрешилось быстро и вполне мирно (все-таки хорошо, что мы оба вполне трезвые были, обошлось без милиции). После недолгих объяснений, насмеявшись до икоты, она ушла спать в комнату мужа, который, кстати, так и не проснулся от нашего хохота. Воистину правильно сказал артист Мягков в «Иронии судьбы»: «Пить надо меньше!».
С того случая я очень подружился с этой чудесной семьей и когда впоследствии случалось приезжать в Питер, часто у них останавливался, и каждый раз со смехом мы вспоминали тот забавный случай. А Саша, хоть трезвый, хоть поддатый, каждый раз просил рассказать об этом эпизоде и хохотал так, как могут смеяться только очень хорошие люди.
И.В. ДЯДЧЕНКО, член Союза художников, тренер 1 категории клуба боевых искусств «Тайфун».
АДРЕС: 198 516, Санкт-Петербург-Петродворец, С-Петербургский проспект, 58, кв. 12.

РАЗМЫШЛЕНИЯ ЧИТАТЕЛЯ

ПЕСНЯ, КОТОРАЯ СТРОИТЬ И ЖИТЬ ПОМОГАЕТ
Я очень люблю песни, особенно старых времен, многие из них знаю наизусть. Это были поистине Великие песни и исполняли их Великие мастера.
Великие появились не сами по себе, они были воспитаны и взращены особой средой. Как бы мы сегодня не глумились над социализмом, но ведь именно он дал возможность талантам проявить себя в полную силу – таков был государственный заказ. Для его выполнения много сделала и тогдашний министр культуры СССР – Е.Фурцева, как бы к ней сегодня не относились. Она вряд ли допустила бы такого масштабного распространения уголовно-блатняцкой субкультуры, которая царит сегодня на эстраде.

Вот об этих любимых песнях мне и хочется сегодня вспомнить. После войны у нас в стране был подлинный расцвет отечественного песенного искусства, которое творили лучшие поэты и композиторы, а исполняли их лучшие артисты страны.

… Передо мной серая книжка в истрепанном переплете, из-под него то там, то здесь выглядывают замусоленные и оторванные от частого употребления страницы. Это песенник 1958 года выпуска, который представляет собой настоящий кладезь песенного сокровища нашей страны. Здесь и старые песни, созданные еще до революции, и народные. Многие из них мы слышим и поем сегодня.
Но особый интерес представляют, разумеется, песни советского времени, созданные до и после войны. Они-то и являются народными в своем большинстве, живы и свежи до сих пор. А ведь им столько лет! Именно в этом сборнике представлена та наша песня, которая «строить и жить помогает» - о любви и дружбе, о Родине, о военных буднях и победах, о труде, о детстве и школьных годах. Есть здесь и своя песенная Лениниана.
Листаю песенник, вот песня М.Блантера на слова М.Исаковского «Летят перелетные птицы»:
Летят перелетные птицы
В осенней дали голубой,
Летят они в жаркие страны,
А я остаюся с тобой.

А я остаюся с тобою –
Родная навеки страна!
Не нужен мне берег турецкий,
И Африка мне не нужна!
Это настоящий гимн патриотизму, забытого сегодня многими чувства любви к Родине.
Листаю дальше – опять знакомые мелодии и тексты – шедевр И.Дунаевского на слова М.Лисянского и С.Арганяна «Я по свету немало хаживал…» Это – гимн Москве: «Дорогая моя столица,
Золотая моя Москва!»
Есть много песен о Москве, но, пожалуй, только это может стать настоящим ее Гимном.
А вот это песенный шедевр, посвященный Одессе – «У Черного моря», сочиненный М.Табачниковым и С.Кирсановым. Мы помним эту песню прежде всего в исполнении Л.Утесова. Читаешь ее текст и тебя все время сопровождает его удивительный голос.
Песни о родном крае сменяют песни о войне. Вот песня времен Гражданской войны и иностранной интервенции «Мы – красная кавалерия» Д.Покраса на слова А.Д'Актиля. Сколько в ней энергии, сколько в ней гордости за красных непобедимых конников-буденовцев! Такие песни могут только воспитывать гордость за Отечество.
И таких песен много, особенно военных. Я человек не старый, но помню их наизусть. Разве можно чем-либо заменить переживания солдата в землянке, в лесу прифронтовом, в темную ночь? Здесь и лирика, и чувство патриотизма, любви к родным людям, с которыми разлучила война. Здесь есть и настоящие микророманы о людях, их чувствах и переживаниях. История Катюши, сочиненная еще до Великой Отечественной, стала символом нескольких поколений, символом любви к Родине и обычной человеческой любви к любимому. Здесь и песни о труде на благо Родины. Одна из них – «Спят курганы темные» Н.Богословского на слова В.Ласкина, повествует о парне молодом, вышедшем в степь донецкую – на дела хорошие.
Песни детства, пионерские песни – еще один раздел песенника. И вновь – много знакомых и до сих пор популярных песен. Среди них – песни о школе, включая знаменитый «Школьный вальс».
Особенно много здесь песен о любви и дружбе. Впрочем, многие из тех песен, которые были включены в другие разделы, в том числе и патриотический, тоже по праву могут называться лирическими, ибо и в них тема любви проходит красной нитью.
Большинство из этих песен до сих пор популярно в народе, их поют во времена застолий, пикников, свадеб и других событий, их до сих пор поют с эстрады наши лучшие исполнители. И все цветет и цветет калина в каком-то поле у ручья, и очередная дивчина не может рассказать юноше о своих чувствах, а кто-то полюбил женатого… Есть и «мужские» песни, например, «Сормовская лирическая» Б.Мокроусова на слова Е.Долматовского, «Что так сердце растревожено?» Т.Хренникова на слова М.Матусовского, «Ромашка моя» А.Лепина на слова А.Фатьянова и другие. Многие из них стали популярны благодаря киноэкрану. Старые люди рассказывали, что иногда люди путешествовали вслед за передвижной кинобудкой в соседние села, чтобы только переписать звучащие в фильмах песни.
Люди любили свои песни прежде всего потому, что они соответствовали их запросам. И на таком песенном материале формировалось мастерство Великих исполнителей: Л.Утесова, Л.Орловой, К.Шульженко, М.Бернеса и др. Затем подросла целая плеяда молодых звезд, тоже очень быстро ставшая Великими: М.Магомаев, Э.Пьеха, Ю.Гуляев. Это были «дети войны», которые по своему исполнили песни, звучащие ранее. Например, М.Магомаев совершенно замечательно, но по своему, пел песни М.Бернеса.
К сожалению, читая современный песенник, в который включены песни современных композиторов, вряд ли сходу напоешь мелодию, вспомнишь исполнителя. «Женские» песни больше напоминают размышления несмышленого ребенка, мяуканье кошки, а «мужские» страдания «а la gomo castrato” и никак не хотят оставаться в памяти. Как правило, это песни-однодневки, как признался Стас Пьеха – внук звезды отечественной эстрады – «это песни только для зарабатывания денег». Спел, получил бабло и забыл. Хотя сегодняшнее исполнительское мастерство значительно выросло, но это исключительно из-за электроники. Однако шедевров почти нет… Почти все перешло в «попсу». С ней бороться не стоит – у нее свой путь, своя ниша в искусстве. Но нельзя превращать эту самую «попсу» в главный источник Культуры… К сожалению, нынешняя молодежь очень часто даже и не подозревает, что существуют другие песни…
Василий Алексевич КЛОКОВ
АДРЕС: 658340, Алтайский край, с.Краснощеково, р.ц., ул. Ленина, 118

НЕВЫДУМАННАЯ ИСТОРИЯ

В 80-е годы прошлого столетия из бывшего СССР в Афганистан несколько лет подряд направлялся воинский контингент молодых ребят в помощь афганцам для борьбы с душманами. Я тогда жила в Узбекистане, из нашего поселка немало парней тоже воевали в Афганистане. Там шла настоящая война и возвращались не все. Мы, матери, с ужасом ждали время, когда сыновья подрастут и наступит время идти в армию.
Тех, кто возвращался с войны, мы встречали как героев: их приглашали в школы, техникумы, воинские части, они рассказывали не только о тяготах войны, но и своих поступках на войне.
О невероятных историях, случившихся с нашим земляком, я и хочу рассказать.

Его звали Баходир. После окончания школы его забрали в армию, через полгода он попал в Афганистан, а еще через полтора года вернулся домой седым. О том, что с ним произошло, он рассказывал нам не на своем узбекском, а на русском, поэтому я уверена, что все так и было.
Их роту разделили на отряды, человек по двадцать, и дислоцировали в долине между небольшим поселением афганцев и подножьем высоких гор. Ежедневно они уходили в горы и выслеживали противника. Не раз у них были схватки с душманами, приходилось стрелять, видеть взрывы бомб, наступать и отступать. Особенно трудно было в теплое время года - под каждым кустом подстерегала опасность. Баходира с группой солдат однажды окружили душманы и взяли в плен. Ребята уже прощались друг с другом, но, к счастью, подошли наши и освободили пленных. Так он в первый раз остался жить.
Был и другой случай. Группа в очередной раз шла на разведку в горы. Баходир заметил в траве гнездо, в котором лежали необычные яйца, они были чуть больше куриных и серого цвета. С того времени он стал часто заглядывать в гнездо: что же должно из них вылупиться? Через несколько дней он увидел в гнезде змеенышей, но не тронул их, а наоборот посыпал хлебных крошек. Покормил он их и на второй день, а на третий в гнезде уже никого не было, но вдруг из-за куста выползла огромная змея, бросилась на Баходира и туго обмотала его тело. Он пытался освободиться от нее, но змея сильно шипела, выпускала язык. Оставалось ждать смерти, потому что его товарищи ушли далеко в горы, а он остался, чтобы покормить змеенышей…
Прошло почти два часа, змея будто замерла на теле человека, а потом вдруг сползла с него и стрелой метнулась в траву. Изможденный, еле живой от страха, Баходир поплелся в горы к своим. Но когда он пришел к месту опорного пункта – увидел страшную картину: все ребята из их группы были мертвы, их расстреляли душманы…
Выходит, змея спасла его от смерти?
Людмила ВОРОБЬЕВА
АДРЕС: 140073, Московская область, Люберецкий район, п.Томилино, птицефабрика, 34-47

РАССКАЗ

БАБУШКА И ПЕСИК

Пес был стар и уже давно не лаял, его уже не называли по кличке, видимо, забыли его имя. Хозяйка молча выносила миску с чем-нибудь и ставила возле порога, а иногда просто открывала дверь и бросала в его сторону кусок хлеба.
Последнее время он был всегда на месте, возле своей будки, которая стояла против двери хаты. Еще в прошлом году сопревший на нем ошейник порвался и ржавая цепь так и валялась на земле. Получив желанную когда-то свободу, он теперь не покидал двор и чаще всего, когда было тепло, лежал под земляным накатом у погреба и дремал. У него отнимались задние лапы. Одна еще держала его, а вторая едва шевелилась и при ходьбе он слегка кренился на сторону.
Было начало сентября, но солнце еще припекало довольно жарко, но пес не прятался в тень – старая кровь уже плохо грела. Он лежал, положив голову на лапы, и дремал. Изредка открывая глаза поглядывал туда, где недалеко от хаты, на краю огорода, маячила согбенная фигура хозяйки. Она, видно, забыла покормить его утром и он ощущал ноющую голодную боль в животе, и с привычным терпением ждал, когда она про него вспомнит? Но главное его внимание было обращено туда, за хату, где к задней ее стене прилепился небольшой, низенький, из красного кирпича, с повисшей на одной петле, серой от времени дверью, курятник. Он ждал, когда победоносное кудахтанье курицы возвестит о том, что в дальнем углу, за гнездом лежит белый, еще теплый комочек. Еще месяц назад, приблизительно в это время, когда хозяйка находилась в хате, он медленно, не торопясь ковылял в ту сторону, огибал угол хаты, заходил через приоткрытую дверь в полумрак курятника и уверенно направлялся в угол, обнюхав, осторожно брал яичко в пасть и выносил его наружу. Здесь он клал его на землю, давил и съедал содержимое, вылизывая все без остатка. Затем съедал и скорлупу. Расправившись таким образом с первым, он вновь возвращался внутрь и теперь уже шел к гнезду. Под гнездо был приспособлен старый из-под картошки ящик, стоящий на камнях довольно высоко над полом, так что пес, цепляясь когтями за камни и стоя на одной своей лапе едва доставал мордой до отверстия ящика. Куры обычно неслись в глубине его, но бывало, когда гнездо было уже занято, в ящик забиралась вторая курица и , не желая ждать пока освободится облюбованное ею место, присаживалась тут же рядом, у входа. И это уже было его добычей. Иногда он находил здесь не одно, а два яичка. С ними он поступал точно так же, как и с первым.
Но в последнее время куры одна за другой стали линять, переставали нестись, и только одна умница, что неслась в углу, аккуратно, через день выкатывала ему яичко. И поскольку он съедал и скорлупу, не оставляя никаких следов, хозяйка никогда не знала об убытках, и он еще долго лакомился. Но в прошлый раз хозяйка почему-то вышла раньше во двор и услышала кудахтанье курицы. Уже с неделю она не находила в гнезде яичка и была этим очень удивлена. А тут, поискав, нашла в углу яйцо. Когда же выходила из курятника, увидела пса, который ковылял из-за угла хаты, явно направляясь к курятнику, страшное подозрение вползло в ее голову.
Хозяйка тоже была очень стара. Годы согнули ее почти под прямым углом, и ходила она, опираясь на палочку. Время высушило ее тело, и даже голова как будто ссохлась. Маленькая, худенькая, на двух тонких, сухих словно палки, ногах, торчащих из длинных, костлявых ступней, обутых, несмотря на жару, в теплые шерстяные носки и галоши, ее часто можно было видеть на огороде, когда она, опираясь на клюку, второй рукой при помощи маленькой, сработанной от долгого пользования тяпки, полола грядки. По воскресеньям к ней приезжала на помощь из города дочка, которая, наварив ей на неделю борща и еще чего-нибудь на второе, брала в руки тяпку и шла на огород. Но что она могла сделать за полдня? И к концу лета ширица местами вырастала выше хозяйки, и она лишь по привычке что-то делать, продолжала эту бессмысленную, утомительную работу.
Вот и в этот день, решив проверить свои подозрения, она взял свою тяпку и пошла в огород. Чтобы не тратить время зря, она тяпала под толстый корень куста ширицы, поглядывая в сторону подвала, где неподалеку, словно грязный ком, лежал пес. Когда раздалось, наконец, кудахтанье курицы, она глянула в сторону и увидела, как ком зашевелился, приподнялся и медленно стал продвигаться в сторону хаты. Старушка бросила тяпку и, опираясь на палочку, задвигала галошами. Расстояние от нее до курятника было раза в два длиннее, чем расстояние, которое должен был преодолеть пес, и старушка, сообразив это, задвигала галошами быстрее. Но у края огорода она споткнулась о кочку и ткнулась головой в землю. Земля в этом месте была перекопана, потому была мягкой. Старушка сильно не ушиблась, зато сильно рассердилась: «Ах ты, анчихрист! Ну, почекай, я тоби зараз нагодую!», - послала она угрозы в адрес ничего не подозревающего пса. Опираясь на палочку она поднялась и, не сбавляя темпа, но теперь внимательно глядя под ноги и стараясь повыше отрывать галоши от земли, заспешила навстречу своему обидчику. К двери они подошли почти одновременно. Пес, увидя свою хозяйку, в нерешительности остановился, не зная, что дальше предпринять и тускло смотрел на нее: «Що? Прийшов побачити, чи немае яичку?» - спросила она я с язвительностью на какую была способна, и, быстро подняв палку, опустила ее на выгнутую спину пса. Тот от неожиданности упал задней частью на бок и, открыв пасть, сделал три судорожных движения челюстью, словно беззвучно произнес: «А-а-а…». Затем он поспешно повернулся, обернувшись как на оси на заду и затем быстро-быстро засеменил передними лапами, волоча за собой непослушные задние лапы. Ну, что ж…
С тех пор охота лакомиться яйцами у него отпала, а бабушка получила дополнительное диетическое питание.
Алексей Петров

РАССКАЗ

НЕПРЕХОДЯЩИЙ ПОДАРОК

Однажды летом, в середине 90-х годов, в город приехала известная рок-группа музыкантов, которая устроила на площади открытое бесплатное представление. Было воскресенье, до начала концерта еще было далеко, но народу уже собиралось множество.
Прохожу мимо по улице и вижу: в стороне, на газоне двое подростков, на вид лет 11-ти, 13-ти, сильно качаясь бессмысленно передвигаются (надышались или выпили чего-то). Смотреть на это было больно – дети же совсем!
Через полчаса возвращался тем же путем. Старшего нет, а меньший, совсем еще «воробей», лежит без движения на земле. Я знал, что если в крови содержание алкоголя превысит определенный порог, то это может привести к смерти. Люди смотрят, проходят мимо. Я повернул на площадь, в толпе нашел милицейский патруль, объяснил ситуацию, попросил вызвать «скорую», сотовых тогда еще не было. У милиции не оказалось «связи» и вызвать скорую сразу они не смогли. Тогда я попросил перенести подростка в мою машину, которая стояла неподалеку, чтобы отвезти его в больницу.
Милиционеры без лишних слов взяли бессознательного юношу и понесли к машине. Пришлось пробираться сквозь любопытствующую толпу: «Это твой сын?», отвечаю: «Нет».
Приехал на городскую станцию скорой помощи, вызвал дежурного, объяснил, что в машине, на заднем сидении лежит без сознания паренек, видимо, чем-то отравился. Врачи спрашивают: «Кто он тебе?», говорю: «Не знаю его. Он с концертной площади».
У входа, на ступеньках встретился знакомый, который работал водителем на дежурной машине скорой помощи: «Зря ты его спасал, такие все равно в жизни пропадут». «А если бы на его месте был твой сын?» - спрашиваю. «С ним такого никогда не могло бы случиться». «Не зарекайся».
Врачи унесли парнишку на носилках. У меня, как всегда, сильно разболелась спина – результат давнишней травмы, но вдруг я почувствовал, что спина вообще прошла…
С тех пор прошло 10 лет, спина ни разу с того дня о себе не напоминала. От кого я получил такой непреходящий подарок, не знаю, но догадываюсь…
В Писании сказано: «Награда его не медлит, а дарованное назад не отбирается… Если даже человек и провинится, то за новое будет и наказан по-новому, а однажды уже данное ранее, не отберется.
…Коротко время, не знаете своего дня и часа, потому самое лучшее время для хорошего у Вас – это сделать сейчас, чтобы не сожалеть опоздавшему…
Сергей СУДОГОРСКИЙ
Г. Вологда

РАССКАЗ

С К Р И П К А

В Тбилиси до Великой Отечественной войны жили два брата – Иван и Сурен Бабасяны. Иван учился играть на скрипке, в школе изучал немецкий, да не так, как все, а на «отлично».
В сорок первом оба брата были призваны на войну, прошли до самого ее конца. Сурен Бабасян вернулся в сорок пятом с медалью «За отвагу», а Иван пропал. Его родители получили извещение о том, что их сын Иван Бабасян пропал без вести…
На фронте Иван был снайпером, в бою находил высокое место и отстреливал немецких офицеров, как ему было приказано. Он успел уничтожить шесть офицеров Вермахта. Но однажды его выследил немецкий снайпер и «снял» с дерева, тяжело рани в в голоу. Когда он пришел в себя, услышал немецкую речь: «Пристрелить его или еще жив?» Он собрал последние силы и произнес по-немецки: «Я жив».
«Он понимает немецкий!» - сказал кто-то. Его отправили в госпиталь для военнопленных. Прошел месяц. Иван выздоровел. Его отправили работать на кухню в каком-то концлагере под Варшавой. Как0то приехали музыканты поразвлечь пленных… После концерта он подошел к скрипачу и попросил инструмент. Давно не играл, очень волновался. Но, когда взял смычек и провел по струнам, полилась мелодия его любимого танго… Музыканты и охранники удивленно переглянулись:
- Так он еще и играть на скрипке умеет! Ваша фамилия? Соберите оркестр из военнопленных…
Вскоре об этом оркестре узнал начальник концлагеря – эсэсовец Краузе, и доложил своему начальству об этом. Вскоре Ваню оправили в Париж, где пристроили в каком-то кафе-шантане для, естественно, услады слуха оккупантов. Так Ваня избежал кары за убитых немцев, о чем он, естественно, не рассказал на допросах, а утверждал, что он вообще не успел взобраться на дерево, как его подстрелили… В Париже его освободили вовсе, и он даже успел вступить в гражданский брак с какой-то француженкой…
При моих встречах с ним уже в Москве, он повторял:
- Где-то в Париже живет мой сын, которого я нянчил, но, узнав о возможности вернуться в Союз, при ехал в Москву, где меня осудили на десять лет «за сотрудничество с врагом».
Мы встретились с ним, все-таки двоюродный брат, уже после того, как ему скостили срок, помог его отец Аршак Бабасян, революционер, участник Шамшадинского восстания в Армении. Он добился приема у А.И.Микояна, и Указом Президиума Верховного Совета СССР Иван был реабилитирован с возвратом всех наград.
Когда же он, уже в Москве, брал в руки скрипку, то неизменно повторял: «Если бы не знание немецкого и владение скрипкой, то меня бы с вами не было….»
Его брат – Сурен Бабасян жив и теперь. Я вспомнил о его родном брате Иване, рассказавшем мне о том, как скрипка спасла ему жизнь. Сурен меня спросил:
- А почему бы об этом не рассказать людям? Все-таки случай необычный.
Так и появился этот рассказ о случайностях и странных поворотах в судьбе человека.
Владимир АНАНОВ, адвокат (АНАНОВ Владимир Христофорович)
АДРЕС: 127422, Москва, ул. Костякова, дом 6/5, кв. 111.

СТИХИ

ЛЕТНЯЯ ЛЮБОВЬ

Вечер осенний, вечер ненастный.
Лето прошло, пролетело как сон.
В памяти – море и взор твой прекрасный,
Всю мою жизнь будет помнится он.

Солнце садилось в томлении нежном,
Море вздыхало прибрежной волной,
Ветер играл твоим платьем волшебным,
Я любовался желанной тобой.

Мы повстречались с тобою случайно
В этом прекрасном волшебном раю.
Лето прошло, но осталась лишь тайна,
Тайна, которую тайно я жду.

Жду той любви, что мелькнула, как птица,
Как солнца луч через тучи и снег.
Нежный твой образ ночами мне снится,
Время замедлило быстрый твой бег.

Южные ночи любви и желанья,
Солнце и пляж, и горячий песок…
Осень пришла, час настал расставанья,
Сказки волшебной закончился срок.

Может быть случай подарит нам встречу,
Может увидимся снова с тобой.
Ты напиши мне, тебе я отвечу:
Счастья желаю красивой такой,
Счастья желаю желанной такой!


ВЕНЕРА

По небу звезды свой путь начинают
Вечером поздним, а утром растают.
Долго, как пламя, не гаснет одна
Самая яркая в небе звезда.

Имя дано той планете – Венера,
В ней и Любовь, и Надежда, и Вера,
Имени три, а планета одна,
Вот и не гаснет так долго она.

Солнечный луч и… растает Венера,
Но не исчезнет Надежда и Вера,
Солнечным днем будет ярче Любовь,
Чтобы встречать ее вновь нам и вновь.

Ну, а Венера вернется к нам вскоре
И засияет в небесном просторе,
Всем, кто подвержен любовной напасти,
Будет светить и в жару, и в ненастье.

Как это здорово! Нежно! И мудро!
Всем – до свиданья. За окнами утро.


НЕВЕСТЫ ВОЙНЫ
Облака белоснежные в синем небе плывут,
Ненаглядные, нежные женихов дома ждут.
Отболела, отплакала, отстрадала душа,
Не вернутся, родимые, всех война забрала.

В этом огненном вихре потерялся, пропал
Васька, Колька, Серега, дорогой наш Иван.
Жизнь отдали геройски за родную страну,
Будем вечно молиться, мы пред вами в долгу.

Уходили на время, расставались на миг,
Обещали вернуться, но вернулся лишь крик.
Журавлиный крик стаи, улетающей в небо.
Вы прощайте, любимые, нам осталась Победа!

Ах, мальчишки, ведь могли бы вы жить,
Ненаглядных девчонок и детишек любить.
Жизнь промчалась так быстро, как по небу звезда,
Не забудем любимых, будем помнить всегда.

Сколько пролито крови, сколько пролито слез?
Ровно столько в России белоснежных берез.
Видно доля такая одиноко стоять
В белоснежном наряде и сережку ронять.

САНИНСТРУКТОР
Занавески на окнах, побеленные хаты,
Все осталось в той жизни за этой бедой.
Сапоги не по росту, вместо платьев – бушлаты,
Вы страну дорогую заслонили собой.

Бой ведет уже сутки поредевшая рота,
Нескончаемо долго стучит пулемет,
Я в атаку встаю в направлении дзота,
За великую Русь, за Россию свою.

Что-то больно кольнуло, покачнулась земля,
Гимнастерка алеет чуть пониже плеча,
Буду жив или в небыль улечу навсегда,
По моги мне ответить санинструктор-сестра.

Санинструктор Наташа, выручай же, родная,
Твои руки помогут, твое сердце спасет.
И шагнув из траншеи, страх и смерть презирая,
Дорогая Наташа, пусть тебе повезет.

Свист осколков и пуль, дым пожаров, разрывы,
Вам не место, девчонки, в этом страшном аду,
Ваше место в дому, где цветы и улыбки,
С дорогой ребятней да в родимом краю.

Сколько вас не вернется – молодых и желанных,
С этой страшной войны, с этой страшной беды.
Не забудем родимых девчат долгожданных,
За Россию отдали вы жизни свои.

Не за будет Россия девчат долгожданных,
За Победу отдали вы жизни свои.

ВЛАДИМИР ВАСИЛЬЕВИЧ АНОХИН
АДРЕС: 636035, Томская область, г.Северск,
ул. Первомайская, 31-А, 5

БАНЬКА ПО ЧЕРНОМУ

Хочу рассказать вам о русской бане, потому что знаю о ней не понаслышке.
Моя банька по белому срублена из толстых строганых бревен. Она плачет, когда очень хорошо истопишь основную печь для согрева воды и камней и вспомогательную печурку для прогрева стен, пола и куренка. Вот тогда бревна выделяют смолу. Она испускает неповторимый аромат хвойного дерева. Он дурманит голову, не оставляя никаких дурных мыслей. Хочется дышать и дышать. В груди хрип, клокот. Из легких вылетают сгустки дряни, накопленной в собственной машине, на производстве, от табака и городского воздуха.
В русской баньке не требуется поддавать пару ни с пивом, ни с квасом, ни с каким-либо заморским снадобьем, как любят делать парильщики в городских банях.
Березовый, с гладкой листвой веник, шапка на голове и рукавицы. Это нужно иметь для хорошей баньки.
Банька, которая топится по черному, стоит напротив. Она, как и подобает столетней особе, износилась. Два угла превратились в труху, от них идет запах ни с чем не сравнимый. Он напоминает запах сгоревшего со всем скарбом дома, разморенной березы с привкусом дегтя и ароматом очень дорогого мыла. Окно на земле, дверь полуоткрыта, на крыше дранка, под ней проглядывает береста.
Эта банька омывала три поколения людей. С постройкой белой бани черную оставили в знак уважения и как дорогую антикварную вещь. Мне хочется восстановить ее, попариться, побывать в позапрошлом веке и получить порцию здоровья.
Истопить баню по черному – мудрено. Нужна сноровка и умение. На поту, выложенном из кирпичей, с невысоким поребриком, лежат камни. На них кладутся березовые дров, то есть разводится костер. В потолке и крыше сделана деревянная труба, через нее выходит часть дыма. В трубе задвижка, чтобы сохранить жар, когда затухают раскаленные угли. Другая часть дыма в бане, как туман в летние сумерки над землей, так и над полом, заполняет все ее пространство. В рукавицах большими коваными щипцами раскаленные камни бросаются в деревянную кадку с водой. Вода, как маленький вулкан, кипит в кадке, изрыгает клубы пара со вкусом бочки, камня и воды. Банька вкушает этот аромат и отдает его парильщику. Сажей, жирной с запахом смол разных пород дров, пронизаны стены, потолок и щели баньки.
Особый вкус, запах, чуть уловимый аромат цветущей липы щекочет ноздри, захватывает дух, пощипывает глаза. На раскаленные камни из деревянного ковшика выплескивается речная вода.
Камни шипят, потрескивая, выбрасывают искристый пар. Он наполняет пространство бани и воздуха, как пропущенный через волшебный фильтр, становится чистым окутывая тело, суставы блаженным невидимым покровом. Не чувствуешь ни ног, ни рук и даже сердце умолкло, как будто оно улетело через деревянную трубу.
Удар свежего веника приводит в чувство, и хлещешь им еще и еще по ногам, по груди, по спине…. На раскаленные камни плесканешь еще воды. Камень, накопивший в себе за миллионы лет неизведанной до сих пор силы, отдает ее воде. Вода катается на камне, пузырится и превращается в живительный пар. Она взяла настои лесов, вековые прелости хвойных деревьев, ягод и грибов, ароматы соцветий лугов. Горячий пар с головы до ног обволакивает тело. Раскрываются все поры. С потоком вытекают шлаки - отбросы распада клеток, синтетической пищи, лекарства, никотина, алкоголя. Разгоряченное тело томится, обливается потом, просит холода. Рядом пруд с ключевой водой. Прыгнул, как из бутылки шампанского выскакиваешь пробкой. И опять по тебе – распаренный веник, хлест, хлест, шлеп, шлеп по ногам и рукам, по шее и голове. Всякая хворь – от ангины до ревматизма, от расшатанных нервов до зубной боли и прочих недугов человека, выгоняется напрочь из натруженного физическим трудом или от избытка лет бренного тела.
На столе полуведерный самовар кипит, поет тоненьким голоском, пыхтит. Поворотом ажурного крана выдает порцию кипятка в чашку. Из пузатого, причудливо раскрашенного чайника подливаешь индийского или цейлонского чая. Лучше своего фита-чая, собранного из обилия цветов, томящихся в ожидании пахаря, поля. Варенье земляничное, брусничное, из морошки или из садовых ягод, мед липовый и цветочный занимают половину стола.
Нет, рубашку не одевай. Полотенце через плечо, другое ждет очереди. Чашка за чашкой, с вареньем и медом, горячего обжигающего чая, пьешь и пить хочется. Самовар еще кипит, но качнешь его, а воды в нем уже нет. Быстро доливай холодной, ибо перегорит и выйдет из строя вековой старичок-самовар.
Второе полотенце хоть выжимай. На бордовом лице разглаживаются морщинки. Лишняя вода покинула тело. Оно становится упругим, сильным. Ясность мысли, полная блаженность. Побывав в двух баньках с одним веником, понимаешь, что жизнь прекрасна!
Недуги организм выпарил, невзгоды жизни сгладились, работоспособность физическая и умственная удвоилась.
Мне же остается восстановить баньку по черному. Приезжие горожане оставят в ней болезни, недуги и грехи в пропахнувшей смолой и дымом баньке по черному Музея крестьянского быта Бубалино.
А.Н. ТИМОФЕЕВ, член-корреспондент МАНЭБ.
Г. Судай, Костромская область.

ШКОЛА

А школа – она все та же. Двухэтажная, буквой “П”. Три ступеньки у главного входа. А вверху, на главном фасаде, изображен глобус на фоне полураскрытой книги. Та же чугунная ограда с монолитными столбиками, с расположенными по соседству старыми бревенчатыми домами. Когда школа открылась, а было это полвека назад, она считалась самой современной во всем районе.
Это теперь выстроили высотные здания из бетона и стекла. А наша школа шагнула в этот век из века прошлого. Сначала ввели главный школьный корпус. Потом к нему пристроили спортивный зал и мастерские, где проходили уроки труда. При входе в мастерские висел плакат: «Терпенье и труд – все перетрут!» Теперь не висит. Какие-то иные ценности выдвинуло перестроечное время…
При школе была создана команда по ручному мячу с интригующим названием «Геркулес». Постоянно проводились соревнования с другими командами. И ребята со всей округи приходили в спортзал поболеть за своих. Слева от школы, со стороны главного входа, - высокие березки, которые посадили еще первые ученики. Теперь шумит на ветру целая березовая роща.
Но неумолимое время наложило свой отпечаток. Ободранные стены столько лет не знавшие ремонта. В окнах местами фанера вместо стекол. Зарастающий травой остов бывшей цветущей теплицы. А в остальном – все тот же светоч знаний. Хотя изменилось многое: программы обучения, преподаватели, ученики.
Если раньше, приходившие сюда мальчишки и девчонки, порой не умели читать и писать, но все-таки выучились и стали хорошими специалистами, то нынешние первоклашки уже знакомы с компьютерами, не все, конечно, но многие. Прогресс накладывает свой отпечаток на все и на вся. И становится смешно, когда вспоминаешь, как педагоги мужчины отлавливали в мужском туалете куривших подростков. И это становилось предметом серьезного разбирательства с непременным участием членов родительского комитета. Я, откровенно говоря, даже не знаю есть ли сейчас родительские комитеты?
А теперь можно спокойно дымить на каждом углу или одевать дорогие украшения, никто и слова не скажет – жить стало лучше, жить стало веселей!
Что сигареты, теперь пустыми шприцами и школьной ограде никого не удивишь. Но трепетное чувство не проходит, оно в нас пожизненно.
К Дому знаний тропинка вела
И поверьте, что это не мало.
Школа, школа, какой ты была.
Школа, школа, какой же ты стала…
«Школьные годы чудесные» - помните эту нестареющую песню. Да и как ей постареть. Не дано, как и не дано постареть тем самым годам, которые потрясли нас новизной открытия мира. Ведь все было в первый раз. Первый звонок, когда приводили чистеньких, нарядных детей с букетами цветов на школьный дворик. Первая линейка, первый звонок, первая двойка, первый новогодний бал и даже первая, подчас неразделенная любовь и первый и, увы, последний выпускной вечер…
Глупые и наивные, как нам хотелось поскорей закончить школу и уйти в новую, другую жизнь… А, собственно, зачем поскорей и куда? Да и других жизней не бывает.
Как не вспомнить директора Марию Тимофеевну Бирюкову? Каждое утро она стояла в вестибюле при входе на первый этаж и встречал первую смену. То же самое повторялось и со сменой второй. Строгая, но справедливая. Никакая мелочь не ускользала от ее внимательного взгляда.
А первая учительница – Елена Павловна Сурдова, которая была для нас учителем чистописания и учителем рисования, и учителем пения. В жизни любого человека встречается много разных учителей и педагогов. Одни запоминаются лучше, другие – хуже. Но, уверен, никто не забудет своего первого наставника, заложившего не только фундамент знаний, но и частицу сердечной доброты.
Когда же мы пришли проститься с нашей первой учительницей, удивила бедность жилища Заслуженного учителя РСФСР. Обидно и больно.
Ирина Петровна Тарасова – преподаватель географии, по совместительству наш классный руководитель. Красивая, статная с косой, уложенной на голове. Она водила указкой по крате и показывала разные части света. А как она вела свой предмет – заслушаешься!

Двухэтажное здание,
Хоть не та уже стать.
Мы придем на свидание
С нашим прошлым опять.
Это ведь не условно:
Взгляды, жесты, глаза,
Ах, Ирина Петровна,
Где же ваша коса?
Где же ваша указка:
- Накажу за подсказку!
Или еще:
Пиши об этом или не пиши,
Только куда от этого нам деться,
Где география души
Переплелась с ритмами сердца.
Мы ваши выросшие дети,
Идем сквозь снегопад и ветер.
Мы строим, учим и творим ,
И вас за все благодарим.

О школе можно говорить бесконечно. И когда приходишь в нее, чтобы отдать свой голос на очередных выборах, как будто снова становишься озорным мальчишкой.
Среди этих стен, коридоров, классных комнат будто снова впитываешь в себя воздух здания. Вот сейчас раздастся звонок и конец перемене. Скорей за парту!
Небольшая провинциальная школа. Но сколько ее выпускников разлетелось по разным городам и весям. И где они только не живут и где они только не работают!
Здесь учился Валерий Макаров – первый муж безвременно ушедшей актрисы Любови Полищук. Еще учился известный автор детективов Виктор Доценко.
Идет жизнь. Одно поколение сменяется другим. И только школа, как маяк в тумане, отдает свой свет, указывая нужное направление.

Судьбу на части не деля,
Любой период для нас близкий.
Спасибо Вам, учителя.
Спасибо.
И поклон Вам низкий.
Евгений КАРАСЕВ
АДРЕС: 644050, г. Омск, пер. Строителей, дом 8.

ТРУДОВЫЕ ПОДВИГИ
(Зарисовка)

Двоюродные братья Володя и Игорь решили после окончания десятого класса съездить на море, на южных людей посмотреть и себя показать. А на эту самую поездку, как не трудно догадаться, нужно энное количество дензнаков и, добавим, весьма значительное. Уж больно сладко и заманчиво звучали и манили песни: «О, море в Гаграх! О, берег в пальмах…» или «Ялта, где цветет золотой виноград….» и уж, конечно, «У моря, у синего моря, с тобою мы рядом с тобою…». Юношеское воображение рисовало непередаваемые картины: загорелые девушки, прямо как шоколадки, морской прибой, яркое, южное солнце. Одним словом – райская жизнь. А за райскую жизнь надо и соответственно платить. У родителей денег просить не хотелось, гордость не позволяла. Ведь они, как-никак, уже не дети. Хотелось честным, ударным трудом заработать себе на поездку. Опыт у них, хоть небольшой, но имелся. Когда ремонтировали Дом Культуры, что находился рядом с их домами, они целый месяц вкалывали там разнорабочими, в основном на подхвате. А теперь они стали взрослее, да и ставки стали выше. Помог случай. Опять же недалеко от них, вдоль улицы 22- апреля, меняли большой тепловой коллектор. После некоторых хлопот наши добры молодцы попали на два месяца на трудовой фронт.
Ремонт данного объекта осуществляло строительно-монтажное управление № 6, орденоносного в прошлом треста № 3. Уже в коридоре конторы стало ясно, что здесь сохранились некоторые добрые традиции прошлого. К примеру «Доска почета», где вывешивались фотографии передовиков производства. На этой доске была и симпатичная фотография Виктора Петровича Лунева, бригадира, в чью бригаду и попали наши герои. Днем раньше туда устроились еще пять человек таких же школьников на подработку. Бригада была большая – человек тридцать. А наших передовиков стали называть, как в одном старом фильме – «семеро смелых». Ну, а работа, она и в Африке работа: не можешь – научим, не хочешь – заставим. Наших орлов, правда, заставлять было не нужно – они сами рвались в бой. Получив инструктаж по технике безопасности, расписавшись за это где надо, им даже выдали каски и голицы - трудись, не хочу. Технология была, в общем, не сложной. Трубы теплотрассы освобождались от грунта, разрезались, а взамен старых укладывались новые трубы. Под этими трубами ремонтировалось бетонное основание. Новые трубы сваривались. Потом их опрессовывали под давлением, и, наконец, изолировали и снова закрывали. Предварительно закрывали специальными плитами. На словах это выглядит весьма просто, а вот на деле… Быстро сказка сказывается, да не быстро дело делается.
На рабочем месте, конечно, имелась необходимая спецтехника: кран, бульдозер, экскаватор, автосамосвалы. Но какие трудовые подвиги без лопат – штыковой и совковой, без лома и без носилок. А самое главное – без энтузиазма трудовых масс. Нашу молодежную бригаду из семи человек поставили на бетонирование основания. Машина подъезжала и вываливала бетон. А ребята разносили его на носилках по траншее, укладывали и уплотняли. И наши романтики с головой ушли в работу. Время двигалось незаметно. Бывали и перекуры. Но это, как масть пойдет. Самыми трудными были первые дни. В конце рабочего дня с непривычки болели руки и ноги. Но молодой задор брал свое.
Прошла какая-то неделя и трудовая жизнь вошла в свою колею. Ребята подобрались работящие. И только один Сашка, с оригинальной фамилией – Кукиш, при случае отлынивал и поддерживал своих собратьев то анекдотом, то какой-то хитрой историей. Сам бригадир называл этого члена бригады – Сашка с ленцой. И уж если Сашка насчет работы был не очень, то уж поговорить и, как он сам говорил, выдвинуть свою теорию относительности, Сашка всегда был на высоте. Обедали ребята здесь же, на свежем воздухе. Ходили в магазин, закупали колбаски, хлеба с кефиром и проводили обеденную трапезу. В обед Сашка становился особенно разговорчивым:
- Вот, мужики, всего три недели отработал, а уже понял всю сермяжную правду жизни. А состоит она в том, что понедельник есть день постепенного перехода от выходных к трудовой неделе. А пятница, в свою очередь, день постепенного перехода от трудовой неделе к выходным. Таким образом получается, что полнокровная трудовая неделя состоит из трех дней. А остальное так – раскачка. И еще я понял правильность таких поговорок, как: «работа не волк, в лес не убежит!» или: «Не Алитет – в горы не уйдет» и что: «От работы кони дохнут». Остановить словоохотливого члена бригады было весьма сложно. Отпив из пачки кефира, он продолжал:
- Я вот недавно анекдот услышал, и хоть он, говорят, «с бородой», но и в наше время он весьма актуален: надо мести улицу, приняли для этого дворника. Раз есть дворник , кто-то должен считать и выдавать зарплату. Приняли бухгалтера. Если есть бухгалтер, необходим и начальник. Взяли начальника. А тут – бах, сокращение! Дворника уволили, а начальник с бухгалтером остались.
- Очень смешно, - среагировал Витька-амбал, названный так за свою мощную фигуру.
Тут и обед закончился, пора было браться за лопаты и носилки. Очередная машина с бетоном уже сигналила. Все шло более или менее гладко. Но, как говорится, знал бы – соломки подстелил.
В одну из пятниц, под вечер, трудовой запал куда-то пропал. Вот пропал и все! Хоть тресни! Впереди маячили выходные с пляжем и пивком. А тут камаз возьми и вывали большую кучу бетона. Семеро смелых засучили рукава и уложили три четверти из привезенного. Но наступили сумерки и на общем совете решили: так и быть, выйдут завтра утром, несмотря на субботу, и как надо все доделают.
Лучше бы это «завтра» не наступало! Бетон имеет свойство застывать и превращаться в монолит. И вроде это нашим труженикам было известно, но… бес попутал. На следующее утро первым, кого они встретили на стройке, был бригадир Лунев. Обычно улыбающегося и шутливого, сегодня его было не узнать. Лицо его то бледнело, то принимало синеватый оттенок. А уж что неслось из его уст по поводу бездельников и тунеядцев, навязавшихся на его шею, было не передать! И по поводу маменькиных избалованных сынков. Все эти высказывания сопровождались ненормативной лексикой.
- Вот позор, так позор, - не унимался Лунев, - надо же – лучший бригадир «заморозил» бетон. Прямо тема для фельетона в журнале «Крокодил». - Кто-то из парней робко заметил, что уже и «Крокодила» как такового такого нет.
- Так реанимируют для такого случая, - буквально рявкнул бригадир. Сначала он указал на Сашку Кукиша, но потом махнул рукой:
- А тебя только за смертью посылать. И обратился к Игорю:
- Давай, дуй, что есть сил за бульдозером, скажи, что я сказал: пусть включает скорость и – мухой сюда. Надо что-то предпринять пока никто не видел этот срам. Игорь рванул с места, как наскипидаренный. И уже через небольшое время послышался шум приближающегося бульдозера. И, как не странно, все обошлось благополучно. Бульдозер разровнял остатки «замороженного» бетона, сверху присыпал землей. И только тогда все облегченно вздохнули.
Бригадир оказался мужиком порядочным, ну, это с точки зрения ребят. Никому ничего не сказал, никаких денег со штрафников не удержал. А для парней, обретающих по существу первый серьезный трудовой опыт, это послужило уроком, который не забудется ни при каких жизненных обстоятельствах. Да, «мы все учились понемногу чему-нибудь и как-нибудь…».
Надо сказать, что после такого прокола наша трудовая семерка больше в грязь лицом не ударила. Утром являлись на работу без опозданий. И даже вечеровали с другими людьми из бригады, хотя могли уйти и пораньше. И лопаты с бетоном и носилки уже не казались такими тяжелыми. И болтун Сашка стал гораздо меньше травить свои байки и, прямо как в кино, перевоспитался на глазах.
Подходил к концу трудовой семестр, трубы были уложены в срок и закопаны. Смотровые колодцы не парили, как бывало раньше. И была гарантия, что теперь будут отапливаться дома, а не земля.
После расчета на честно заработанные деньги наши труженики устроили что-то вроде прощального банкета. Только проходил он не в шикарном ресторане, а в строительном вагончике. Выпили за отремонтированную теплотрассу, за старых рабочих из бригады и за молодых, у которых все трудовые подвиги еще впереди. Прощаясь, бригадир Виктор Петрович Лунев каждому пожал крепко руку и поблагодарил за работу. О том неприятном инциденте никто и не вспомнил. Было немного грустно уходить от тех, с кем уже сработался и свыкся. Но куда деваться – всех ждал одиннадцатый класс, вступительные экзамены и новые трудовые подвиги…

А на юг нашим братьям съездить так и не удалось. Повысились цены на билеты и заработанных денег уже не хватило. А просить у родителей – последнее дело. Ну, ничего страшного: в Сочи начиналось грандиозное строительство объектов будущих Олимпийских игр. И ребята были готовы рвануть туда, чтобы совмещать приятное с полезным. Опыт у них уже имелся.
Евгений КАРАСЕВ
АДРЕС: 644050, г. Омск, пер. Строителей, дом 8.

РАССКАЗ

Ш А Ш Л Ы К И
Наша кухня знает немало национальных традиционных блюд, скажем - бишбармак, лагман, пельмени. Но самый распространенный и романтичный – это шашлык. Причем приготовленный не где нибудь в ресторане или кафе, а на свежем воздухе: в лесу, на брегу реки или, на худой конец, на своем огороде – тоже ведь свежий воздух!
Шашлык, в основном, бывает трех видов: рыбный, когда на мангал нанизываются кусочки рыбы, к примеру, филе морского окуня или еще лучше осетринки. Куриный – соответственно из кусочков курицы. Но более всего распространен шашлык мясной. Говорят, настоящий шашлык должен готовиться из баранины. Но баранина жестковата. Хотя на вкус и цвет товарищей – нет. Кому-то по душе шашлык из говядины, но, пожалуй, самый-самый из свининки, не очень жирной, сочной. И это ни с чем не сравнимый дымок! Пальчики оближешь!
Главным шашлычником в семье Лазаревых считался Игорь. И откуда у него взялся этот талант? Может от природы, а может от практики в столовой, которую он проходил в школе. Теперь обществом родственников и знакомых только ему доверялось это весьма ответственное дело. А готовилось сие блюдо у Вовки на огороде, рядом с частным домом. Их отцы – родные братья - вместе с женами собирались не то, чтобы часто, но раза два в месяц – это уже как водится! Главными поварами были двоюродные братья. Игорь – ведущий. Вовка – ведомый, на подхвате. Их функции были строго разграничены. Вовка устанавливал мангал на площадке возле поленницы с дровами. Заготавливал дровишки, непременно березовые. У березовых был особый жар и к тому же он довольно долго держался. Подавал воду, которая периодически брызгалась на мясо. А уж все остальное было во власти чародея-шашлычника.
Вообще у братьев был свой разговорный код неизвестный для непосвященных. Так выражение Б.Ч. П. С. – означало: баня, чекушка, пиво, сазанчик. И касалось это только банных дней. А сазанчик потому, что именно в эти дни в духовке газовой плиты готовился сазан. А вот Ш.Ч. Ж.П. – означало: шашлык, опять же чекушка и живое пиво. С этим живым пивом открылось поблизости несколько точек, так что проблем не было. Вкус у него был особенным, без какого-нибудь привкуса, без горечи. Продавалось оно а разлив в тетрапаках. К чему это мы о пиве? Да потому, что шашлык без пива – деньги на ветер…
В шашлычный день Игорь приходил утром серьезный, сосредоточенный. Приходя к Вовке он говорил знакомую фразу:
- Ну что, старичок, пора делать шашлычок?
И друзья отправлялись на рынок. Как говорится: не потопаешь – не полопаешь. Главный специалист выбирал мясо с пристрастием, подолгу. Иная продавщица начинала ворчать. На что Игорь отвечал с южным акцентом:
- Дэвушка, дэвушка, какой Вы красывый! Из вашего мяса, наверняка, получится супер-шашлык! И при этом аппетитно причмокивал языком.
Порой раздражался и сам Вовка:
- Ну ты что так долго копаешься? Как будто корову покупаешь?
На что Игорь отвечал, но уже без акцента:
- Послушай, дорогой, я за шашлык отвечаю головой!
Затем мясо разрезалось на кусочки, мариновалось и только потом пускалось в дело. Но последнее время стали брать на все готовую свинину неподалеку в магазине «Гарант». Все возни меньше, да и шашлыки получались вкусные. Обычно из трех килограммов мяса получалось 14-15 шашлыков. И уж, конечно, они не шли ни в какое сравнение с теми, что готовились в летних палатках. Вовка приносил мангал удобный, с метр высотой, и откручивающимися металлическим ножками. По бокам были сделаны дырочки, чтобы ветер раздувал угли. Приносил заготовленные щепки, дровишки и холодную воду. И уходил на второй план. Дальше начинал колдовать маг и волшебник – великий мастер кулинарного искусства всех времен и народов, слегка полноватый, но в это время довольно подвижный – Игорь Лазарев. Минут сорок, пятьдесят и все было готово в лучшем виде.
И уже тогда Вовка, напустив на себя театральный вид, громко, поставленным голосом объявлял собравшимся:
- Кушать подано. Прошу всех к столу.
И начинался святой акт чревоугодия – с горчицей, с кетчупом, с пивком…

Ж Ж Ж
Вознагражденье за упорство.
И аромат дымка в тиши.
Шашлык, друзья, не для обжорства,
Шашлык, скорее, для души…

Евгений КАРАСЕВ
АДРЕС: 644050, г. Омск, пер. Строителей, дом 8.

С О В Е Н О К
( рассказ)

Когда растут мальчишки, то обычно они предпочитают играть с мальчишками: в футбол, в машинки, в «войнушку». Девочек в свою компанию не больно-то любят принимать. Мой Сережка тоже рос таким. Исключение делал только для одной девочки.
Он называл ее Совенок.
Похожа…
Широко распахнутые выразительные глаза. Длиннющие ресницы (Казалось, было слышно, как они хлопают). Было ей тогда года три, махонькая. Серьезная-серьезная. Мать заплетала ей косички раз в неделю. Очень туго, чтоб не растрепались. Девчушка замрет, а голова крутится: вправо-влево, вправо-влево.(Точно, как у совы) Косички следом – туда-сюда, туда-сюда.
Поселились они в нашем доме летом, прямо за стенкой, в однокомнатной квартире. Раиса работала продавщицей за углом. Рыжие волосы до плеч, яркая помада. Многообещающий взгляд маслянистых глаз. Призывно-короткое платье в обтяжку, демонстрирующее стройную соблазнительную фигуру. Всегда открытая к общению. К ней частенько захаживали мужики, оставались на ночь. Такая прости господи была…
Во дворе Раису прозвали Кошкой.

Мое общение с соседями ограничивалось дежурным «Здрасте!». Я старался не обращать на них внимания, покуда не увидел на улице сынишку рядом с пацанкой. Они строили в песочнице диковинный город. Девчушка, присев на корточки, лепила маленькими ладошками башенку дворца. Сын был старше года на три, а беседовал с ней увлеченно, не замечая разницы в возрасте.
Я важно подошел, наклонился к Совенку, протянул руку:
- Ну, давай знакомиться. Как тебя зовут?
Девчушка опустила голову, спряталась за панамку и стала демонстративно ковырять совочком песок.
-Так как же тебя зовут?
- Меня-то ладно, а тебя?
Я представился.
- Мне мама с чужими дядьками не велела разговаривать…
Я озадаченно убрал руку
- Разве я чужой? Мы теперь соседи.
Она внезапно вскочила, уставилась вдаль:
- Тр-ракторр-рр!
И брыкливо поскакала прочь.
Я мучительно искал взглядом тяжелую технику. Улица была пуста….
- Да пукнула она, - истолковал Сережа загадочные действия подружки.
Так мы с Наташей и познакомились.

Дом наш стоял на краю провинциального городка.
Двухэтажный, кирпичный, благоустроенный – роскошь по тем временам. Во дворе – уголок чарующего леса-сада. В центре – величавые сосны. Они поддерживали своими кронами небо. Рядами – кусты черной смородины, сирени. По соседству, за высокой сетчатой оградой, огромный школьный приусадебный участок. Птицы перелетают с ветки на ветку, щебечут, поют заливисто на разные голоса. Выйдешь летом на улицу – благодать! Гремящих трамваев да гулких троллейбусов нашему городишке не полагалось по статусу. Маленький еще. Идешь по центральной улице, сделаешь шаг в сторону, юркнешь под широкий навес тополиных листьев, проберешься сквозь заросли черемухи и сразу окажешься на тихой заповедной полянке перед домом. Словно в далеком оазисе.
Снаружи наш жизнерадостный желтый дом-одуванчик казался сказочно-солнечным. Но ведь в жизни как: Если с одной стороны светит солнце, с другой, обязательно, мрак.Что именно скрывалось за нарядным фасадом, хорошо знали лишь жильцы.
Уютная обитель была возведена… на месте бывшей помойки. При спешном строительстве нижние кирпичи укладывались прямо на сырую землю, они же служили фундаментом. Поэтому дом на глазах врастал в землю. Стены, потолок при движении вниз запаздывали, пол опускался быстрее. Между полом и стенами появлялись щели. Сперва небольшие. Их старательно заделывали цементным раствором, но они расширялись все больше и больше… И уже никакие замазки не могли залатать непокорные бреши.
Это обстоятельство устраивало большинство исконных обитателей…
Огромные серые крысы.
Они не были здесь прописаны, хотя проживали в доме на полных правах. Нас подселили к ним. Свалка, где они раньше безраздельно хозяйничали, стараниями горожан обрела крышу в виде нашего дома. Им стало теплее, сытнее, интереснее: ночью, в поисках пищи, они шмонали шкафчики на кухне; деловито копошились в помойном ведре; через прорехи в стенах с топотом носились из квартиры в квартиру, пробегая по телам спящих людей. Серые полчища пищали под полом, гужевались, устраивали оргии. В первые годы мы пробовали с ними бороться. Подсыпали в углы пищевую приманку с ядом. Крысы, в знак протеста, дохли под полом. Смрад в доме стоял такой – хоть на улицу беги!
Завели Маруську, однако проявления у нее охотничьих инстинктов не дождались. На уме у кисули было одно: любой месяц ей – март. Про своих котят она забывала через неделю и – по новой, слушать оратории похотливых котов.
От конфронтации с крысами пришлось перейти к мирному сосуществованию.

Ладно, крысы. Нашим детям такая планировка тоже нравилась, обогащая их жизнь приключениями. Не будь щелей, детям пришлось бы общаться привычным, дедовским способом: преодолевая дверные заслоны. А для этого сколько усилий-то нужно?! Сначала спросишь у родителей разрешения сходить в гости. Услышишь в ответ: «Уроки сделал?». Сделаешь уроки, обуешься, накинешь на плечи куртку, выскочишь на стылую площадку, долго названиваешь в соседнюю квартиру, перетаптываясь от холода с ноги на ногу. Дождешься, пока Совенок откроет дверь… А ее мама не пустила!
Через щели в стене общаться было намного удобнее.
Без таможни, границ – напрямую. При этом ускоренно развивались и культурные и торговые связи. Характер товарообмена содержательно менялся в зависимости от возраста населения. Вначале ребята передавали совочек, зеркальце, яркие фантики, пупсиков. Затем, уже в школьном возрасте, - книжки, карандаши, альбом с семейными фотографиями. Когда Совенок научилась писать, в оборот пошли записочки.
ж ж ж

Дети подрастали.
Совенок пошла в первый класс. Ходила важная, с огромным ранцем, с пышными бантами в светло-русых косичках. Мать проводила ее до школы один раз, на этом провожания закончились.
Мой Сережка каждое утро дожидался Совенка во дворе, заботливо брал за руку и они торжественно шествовали в храм науки. А то еще тетрадки с домашним заданием посмотрит. Сын опекал ее без понуждения, охотно. Она благодарно молчала в ответ. Я был уверен: с возрастом у Сережки прихоть нянчиться пройдет. Но время шло, а ничего не менялось. По мне, лучше бы он крепче за науку цеплялся. Лишний раз книжку бы в руки взял. Прежде надо устроить свою судьбу, выучиться, твердо встать на ноги, чтоб все было, как у людей.
Осень принесла с холодами ранние сумерки. Низкие тучи, когда пустые, когда с дождем, накрыли город. Дети теперь были вынуждены реже встречаться. Все складывалось удачно: Раиса отдала Совенка в продленную группу, забирала последней. И Сережка был занят допоздна: пока придет из школы, пока сбегает за хлебом, приготовит уроки – на дворе темно, гулять не пускаем. Перед сном нужны спокойные занятия. Но было видно – он тосковал за ней…

А у Раисы – в ночь-полночь «карусель»! За стеной только еще пробасит мужской голос, только начнется застольный перезвон граненых стаканов, я точно знаю – сейчас соседка промурлычет: «Натуся, зайка, пойди погуляй! Поиграйся!». И Наташку, как бездомного котенка – за дверь. Да еще бросит вдогонку: «Шапочку завяжи, чтобы ушки не надуло!»
Выйдешь на улицу покурить, встанешь у подъезда, поеживаясь от стылой вечерней слякоти, и видишь, как с тополей, тяжело кувыркаясь, облетают последние усталые листья. Они ложатся на землю и обретают покой. Свет зашторенных окон едва подсвечивает готовую к снегу скамеечку. А в темноте двора прерывистое металлическое повизгивание: Совенок качается на качелях. Этот одинокий скрип в черной тишине щемит душу.
Безотцовщина…
Судьба этой девочки была очевидна. На дикой яблоне ничего не может вырасти, кроме дичка.

Как правило, «прихожане» у Раисы дольше одой ночи не задерживались, а тут…
В феврале было. Заходит Совенок. Сиротливо встала у двери, вид потерянный. Молчит. В безвольно опущенных руках – портфель. Какая она первоклашка? Совсем кнопка.
Мой Сережка встревожено: «Ты чего?» , - Совенок, не поднимая головы, выдавила: «Мамка сказала, что завтра к нам дядя Жора переедет. Насовсем…».
Жорку Захлыстина знали все. Тщедушный такой и занозистый. Несколько судимостей за плечами. Недавно освободился.
Сережка накинул пальто, схватил шапку и, теснясь, ребята выскочили на улицу.

На следующий вечер я засиделся с бумагами на кухне. Мои уже спали. Время от времени я включал электрический чайник. Стараясь не греметь, подливал в заварник кипяток. Помешивал ложечкой в стакане таящий сахар. Не отвлекаясь от чтения, пил. Горячий терпкий напиток отгонял сон.
А за стенкой у Раисы шла гульба…
Через щель слышимость такая, что шепот различим, а тут пьяные голоса…. Да на повышенных тонах.
- Жорка, ай, не приставай!
Раздался гогот. Послышалась довольная возня. Со стола с пронзительным звоном что-то упало. Потом чавкающие звуки поцелуев и придыхания Раисы…
- Да подожди ты, дочка… не спит… Слышишь, отпусти!
На минуту все затихло, затем послышался звук откупориваемой бутылки. Гранеными стаканами глухо чокнулись, изобразив подводные карельские камушки. Не тостуя, выпили. Запахло огуречным рассолом. Мужской голос, заплетаясь, произнес: «Огурцы ничего, пошли в кровать». «Дочка рядом, не буду!». «Пусть на кухне сидит!».
Они с топотом ушли в комнату. Оттуда донесся пьяный мужской окрик: «Марш, на кухню! Дай с матерью поговорить!»
Раиса, играя в поддавки, согласно прыснула от смеха. Наташка, спросонья, захныкала и послушно поплелась на кухню.
Я метнулся к настенному выключателю. Стало темно. Только там, где щербатая стена не достигала до пола, пробивалась полоса света. Черные тени наташкиных ног протянулись через щель до плинтуса, причудливо изогнулись, стали подрагивать. Наташка безутешно, горько плакала. Тени пропали, шаги стали удаляться – в комнату подалась.
Минутную ночную тишину разорвал пьяный рык: «Ах, ты, падла!...»
Громкий топот, частое шлепанье детских ножек.
Истеричный плач Наташки ворвался ко мне через брешь. Я старался не дышать, чтобы ничем не выдать своего присутствия. За стеной захлопали дверки кухонных шкафчиков, зашуршала бумага, и на пол что-то посыпалось, словно бусы порвали.
- Дядя Жора! Я больше не буду! – умоляла Наташа.
- На колени вставай! Сбежишь – убью!
Послышалась возня. Стараясь сдерживаться, девочка приглушенно мычала. Я, как чарами опутанный, уставился на желтую полосу света и вдруг увидел: из щели выскочила… крупная… горошина… Покатилась по полу, уткнулась в мой тапок.
Пытаясь избавиться от некомфортного состояния, я поднялся и на цыпочках, чтоб не скрипнули половицы, пошел спать.

Наутро Сережка, как всегда дождался Совенка во дворе, взял у нее из рук портфель и они потянулись к школе. Заметил: сынишка вернулся с уроков встревоженный, потерянный. О причине догадывался, потому не расспрашивал. Забудется со временем…
Вечером он взял любимую книгу, подушечку-думку, зашел на кухню, поставил под лампу, включил большой свет и лег на тканый половичок (от печки приятно потягивало теплом). Я сел на пороге, закурил, с интересом поглядывая на сынишку. Маруська – наша рыжая радость, поластилась к нему, растеклась на груди. По ту сторону пограничной стены кряхтел Совенок, тоже устраиваясь поудобнее (видно заранее условились).
- Давай я тебе вслух почитаю, - предложил сын.
Совенок помолчала и жалобно произнесла:
- Нет, нет, Сережечкин,.. Ты лучше что-нибудь расскажи. Какую-нибудь сказку.
- Про что?
- Про нашу Марусю.
Из щели появился тоненький березовый прутик, начал зазывно подрагивать перед самым носом кошки. Та нехотя махнула правой лапкой и застыла, не сводя глаз с кончика прутика.
Сын, мечтательно подперев ладонью подбородк, облокотился на подушечку:
- Сказки я умею только читать…
- А ты не знаешь, почему мою маму во дворе называют «Кошка»?
- Не-ет…
- Потому что она самая-самая ласковая. Вот! Хочешь, я расскажу тебе свою сказку? Я сочинила ее прошлой ночью.
- Ты придумала сказку сама?
- Да-а. Рассказать?
- Расскажи, интересно.
- Сын прижался щекой к безвольному, урчащему телу кисули, приготовился слушать.
За стеной, будто за кулисами театра, детский голос таинственно произнес:
- Жила-была… на свете… маленькая девочка…
Сказительница вздохнула и продолжила:
- Была она очень красивая. Длинные волосы ее были цвета солнца. Ходила она в красных башмачках и белых чулках. Жила девочка за тридевять земель в сказочной долине, в маленьком белом домике с мамой. А повсюду хозяйничали злые крысы. Никто не мог с ними справиться. Папы у них не было… и потому она очень боялась крыс. Ты не подумай, это я не про себя рассказываю.
Сын промолчал.
- Ту девочку звали Айгу – по-карельски – «время», значит Айгу помогала маме по хозяйству. Пасла овец, ходила с маленьким ведерком за водой к ручейку. Мама пряла пряжу, девочка сматывала готовую нить в клубок. По воскресеньям она отправлялась в соседнюю деревню, на ярмарку, продавать сметану и сыр. Домой приносила вкусные карамельки. Наступал вечер, мама укладывала ее спать, гладила доченьку по длинным распущенным волосам и в распев говорила ласковые слова. А сама была почему-то грустная…
- Когда Айгу ходила на ярмарку, она заметила, что там у всех-всех ребяток есть не только мама, но и папа. Однажды она спросила:
- А правда, что у меня тоже был свой папа?
У мамы появились на глазах слезы, она обняла дочку и открыла ей страшную тайну: у Айгу тоже был свой папа, но злые крысы унесли его за высокие черные горы, когда она была еще совсем-совсем маленькая. Мама оставила дочку на соседей и пошла по крысиному следу. Долго шла. День шла. Ночь. Привел след к маленькой избушке, что стояла возле самой высокой горы.
Наташка прервала рассказ и спросила робко:
- Тебе интересно?
- Что же дальше-то было?
- … привел след к маленькой избушке, которая стояла возле высоченной страшной горы. Мама постучала в окошко и к ней вышла добрая волшебница. «Я знаю про твое горе, - сказала она, - сама ты не спасешь папу. Возвращайся домой, назови девочку именем Айгу и отправляйся спасать его тогда, когда девочка первый раз сама спросит об отце. Затем фея дала в руки маме изумрудный пузырек: «Ты выпей тогда этот настой и превратись в кошку и сразу, вместе с Айгу приходи к высокой скалистой гряде. Крысы живут за ней. Там и держат в заточении пленника. Один раз в день, едва солнце коснется вершины, огромные челюсти горы раздвигаются, одна половина ее поднимается вверх, появляется громадная щель. Бегите через нее на другую сторону горы. В это время все крысы уходят на равнину за добычей. Если до захода солнца вы не успеете спасти отца,, гора снова опустится, челюсти сомкнутся, и вы навсегда останетесь в царстве крыс».
- Ты взаправду сама все это выдумала? – изумился сын.
- Слушай дальше!
Слышно было, как Совенок елозила с боку на бок:
- Мама вернулась домой, нарекла дочь именем Айгу, и принялась ждать. В тот вечер, когда Айгу впервые узнала тайну про своего отца, женщина достала спрятанный пузырек, выпила настой, и на глазах у дочери превратилась в рыжую кошку. Отправились они вдвоем к дальним кручам. Шли день. Шли ночь. Пришли к подножию горы и стали ждать.
Ночь постепенно растворялась в дне. Край солнца выглянул из-за синей вершины. И тут раздался страшный грохот. Земля, скалы задрожали. Камни поднялись вверх, в горе образовалась большая черная щель. Серая, пыльная дорожка вилась прямо вглубь.
Кошка смело направилась в лаз, девочка за ней. Зеленые кошачьи глаза хорошо видели в темноте, помогали не сбиться с пути. Так шли они между камней, берегами подземных озер, пока пещера не закончилась. Вышли из-под каменного свода и попали в густой мрачный лес. Деревья повалены друг на друга. Везде паутина, сырость, мрак. Там и днем-то солнца нет. Лишь подсвечивают своими огоньками-фонариками светлячки. Дорожка вела, вела и закончилась у развалин какого-то старинного города. Куда дальше путь держать – не знают. Если не успеют до захода солнца – навеки останутся в сером царстве.
Сказительница замолчала, сделалось совсем тихо.
Сын с нетерпением прервал паузу:
- Продолжай!...
- А дальше я не придумала. Но все кончится обязательно хорошо. Не может быть дальше нехорошо, ведь Айгу нашла своего отца. Главное, теперь они вместе: мама, папа, Айгу и… юноша.
- Наташка, ты настоящая артистка!... – восхищенно промолвил сын и несколько раз хлопнул в ладоши.
Ж Ж Ж

Следующим летом для нашей семьи подошла очередь на новую квартиру. Я покидал «живой уголок», расставался с непутевыми соседями, не пытаясь скрывать радости.

Что там стряслось потом у Раисы, точно никто не знал. Говорили, серенький котенок, которого Совенок подобрала на улице, напрудил Жорке в кеду. А у того суд скорый: он на глазах у ребенка схватил живой комочек и – об угол плиты. На мать руку поднял… Нервное потрясение оказалось настолько сильным, что девчонка потеряла дар речи. Сожитель у Раисы долго не загостился, а Наташка так и осталась немой.
Может болтали?...

… Прошли годы, сын, несмотря ни на какие уговоры, поступать в университет не стал. У нас в городишке окончил училище, отслужил в армии. И вот однажды, весной, мы собрались на выходные в деревню, а он решил подъехать позже – автобусом. Обещал приехать не один, с невестой. С матерью мы гадали-гадали: «Кто избранница?».
Я отправился на остановку, чтобы встретить ребят. Беспокойно маялся у обочины, курил до того момента, пока на дороге, вдали, не появился рейсовый автобус. Он подъехал к дощатой синей будке, остановился. Я заметил ребят через боковое стекло: Сережа стоял, положив руку на плечо невысокой хрупкой девушке. Сын был сдержан, девушка мельком взглянула на меня, смущенно улыбнулась, склонила голову.
Ее лицо показалось мне знакомым… Словно где-то раньше я видел эти огромные выразительные глаза, скромную улыбку. Я шагнул навстречу, взял у Сережи сумку, с интересом разглядывая спутницу. Совенок?!
После секундного замешательства наигранно-веселым голосом выдавил:
- Ну, здравствуй, Наташа! Совсем красавицей стала.
Она засмущалась, еще теснее прижалась к Сережке.
Мы зашагали до поворота, ведущего к нашему хутору. Спустились в тенистую ложбинку. Тропинка держалась плохо: то одна нога, то другая проваливались в талый снег. Мысли в голове крутились разные… Вспомнил: соседка по старому дому говорила, что видела их вместе, но тогда мне не захотелось в это верить.
Поднялись на песчаный, почти оттаявший пригорок, подошли к деревенскому дому.

Стол был накрыт. Сели, говорили о погоде. Весна сей год была ранней, говорливой. Мы шутили. Натянуто смеялись. Молчали. Переглядывались. Изучали Наташу. Совсем не похожа на мать: светло-русая тяжелая коса через плечо, тонкие аккуратные черты лица, покрасневшие щеки, смущенная улыбка. Бездонные, зеленые с карими крапинками глаза светились любовью к Сереже.
Я взял ведра, пошел за водой. Не столько по надобности, просто хотел с мыслями собраться. Сел возле колодца на остывшую лавочку, закурил. Солнце удалилось на покой, укрывшись тучным небом. Вечерний морозец подсушил мокрое снежное месиво, превращая его в ноздреватый колючий панцирь.
После переезда из крысиного дома я думать забыл про этих соседей. А мой Сережка, видимо, занозился. Не забыл своего Совенка. Получается, после отъезда они встречались, дружили. Дела… «Нам только невесты-инвалида не хватало. Нужно спокойно объяснить, что она ему не пара». Я затушил сигарету, вдохнул полной грудью весеннюю свежесть и, зачерпнув воды, уверенно зашагал к дому. Ситуация теперь не казалась мне такой безысходной. От найденного решения в душе сделалось спокойно.
Все сидели в комнате за столом, в тишине пили чай. Деревенская кошка дремала у Совенка на коленях, взмуркивая в ответ на почесывание за ухом. Я встал в дверном проеме:
- Наташа, а чем закончилась твоя сказка. Про Айгу-то, помнишь?
Совенок всем телом подалась вперед, попробовала ответить сама, но лишь некрасиво замычала… Страдающее усилие исказило ее лицо. Щеки запылали огнем. Стала что-то торопливо, взволнованно объяснять Сережке жестами и мимикой.
Сын несмело перевел:
- Наташа говорит, что своего принца она нашла и хотела бы… назвать папой… тебя. Потому что ты добрый, хороший… Если ты, конечно, не против…
Мне словно душу оголили… Я почувствовал, как из нее с болью… выкатилась… крупная сухая горошина.
- Я… что я?... Лишь бы вам было хорошо… - неожиданно вырвалось у меня.
И будто тяжелый гнет свалился с плеч.

Своей искренностью, любовью, верой в чистое, светлое Совенок покорила меня.
Да, эта девчонка – волшебница!
Она предложила нам писать продолжение сказки. Кто знает, может настоящие, счастливые сказки в жизни так и слагают. Вместе…
А невестка… Станет нашей – будет хорошей.
Александр КОСТЮНИН, г. Петрозаводск, 2008 год.






-

СТИХИ ОТ ЧИТАТЕЛЬНИЦЫ

ФИНТИФЛЮШКА

Сижу на полке в «Детском мире»,
Я не зайчонок, не медведь.
И не могу я прыгать,
И не могу реветь.

Игрушка, не игрушка,
И, вроде, не зверюшка,
А так, я – финтифлюшка.
Никто меня не знает
И в руки е берет,
Никто не покупает
И в гости не зовет.

А я хочу к мальчишкам,
Компьютерам и книжкам,
А я хочу к девчонкам
Веселым, тонким, звонким.

Прошу вас, помогите,
Пожалуйста, купите!
Наталья ФИЛИМОНЕНКО, г. Благовещенск.

ОХ, ЛЮБЛЮ Я «КОМСОМОЛКУ»!
Ох, люблю я «Комсомолку»,
Вижу много я в ней толку.

Так любила я, любил,
А потом задумалась.

Вот люблю я «Комсомолку»
Не спеша так, втихомолку.
А любовь мою на полку?
От любви такой что толку?
И решила объясниться,
Еще больше, чтоб влюбиться.

За собою замечаю,
Что души я в ней не чаю!
«Комсомолку» получаю
И ее взахлеб читаю!

«Комсомолку» я люблю,
«Комсомолку» обожаю,
В «Комсомолку» стих пишу,
Потому что уважаю.
Наталья ФИЛИМОНЕНКО
АДРЕС: 675000, г.Благовещенск, ул. Красноармейская, дом 188/2, кв. 145

СТИХИ

ПИСЬМО в 41-й ГОД
(Без вести пропавшему соладату )

На Смоленщине, огненной осенью,
Ты пропал в сорок первом году...
И на годы черемуха бросила
Зацветать в нашем старом саду.
А в комоде, под старенькой скатертью,
Треугольников целый завал...
Эти письма твоей - нашей матери
Всю войну за тебя я писал.
Ты б сейчас в ветеранском-то звании
Восседал в орденах боевых...
Ведь в погибших ты, вроде, не значишься,
Хоть и нет в перекличке живых.
А за полем, за черною пашнею
Сединою покрылась верба...
Младший сын твой,
братишка мой младшенький
Стал, батяня, постарше тебя.
Я брожу над чужими могилами,
На гранитные плиты кладу
Георгины, тюльпаны и лилии,
Что в твоем распустились саду.
Может где-то, в каком-то селении
Есть похожее в чьей-то судьбе...
По душевному, просто, велению
Кто-то так же придет и к тебе.
Георгий Иванович БУРЦЕВ, журналист, психолог, менеджер.
ТЕЛЕФОН: 89116245629.
АДРЕС: Новгородская область, 174343, Окуловский район, дер. Завод

ИЗ ПИСЬМА ЧИТАТЕЛЯ:
70 лет выписываю и читаю вашу газету. Считаю ее своей по духу и содержанию. И даже в мои преклонные года она остается для меня союзником во всем, вселяет дух бодрости и вдохновения.
По возможности, накануне 22 июня, напечатайте мои фронтовые воспоминания.


ВОСПОМИНАНИЯ

ФРОНТОВАЯ ЛЮБОВЬ
В Дни защитника Отечества, на праздник Победы меня часто приглашают в молодежные аудитории, стараюсь рассказывать то, что помню о войне. А помню я много. Видимо, так устроена человеческая память, что сохраняет самые яркие и самые трудные эпизоды из жизни.
Однажды в молодежной аудитории у меня спросили: правда ли, что все девушки на фронте были ППЖ (полевые походные жены)? Деликатный вопрос. Писать о любви могут только поэты. А я могу лишь рассказать то, что видел своими глазами и что помню.

Однажды на участке нашего подразделения сложилась критическая ситуация – наступающим не успевали подвозить боеприпасы. В весенней распутице вязли машины. Враг заметил ослабление огня и перешел к яростным контратакам. Артиллеристы пустили в расход последний боекомплект, но унять фашистов не удавалось. Кончались патроны и у стрелков.
Медсестра Вера Салопова видела, как буксовала машина у села. Она побежала к жителям, чтобы попросить их о помощи. Вышли все – и стар и млад. Построились в цепочку от грузовика до батареи. По живому контейнеру из рук в руки передавали тяжелые снаряды. Заряжающие тут же принимали их и поспешно посылали в казенники орудий. Пушки заговорили. Патроны на передний край медсестра сама принесла и раздала бойцам. Враг был отбит. Наступление продолжалось. Девчонка обеспечила успех всему подразделению.
Она была душой солдат, шла в атаку вместе с ними, спасала раненых, поддерживала своим женским обаянием их дух. Когда наступало затишье – она начинала шутить, петь песенки, улыбаться. Хорошее настроение всегда помогало лучше воевать, жить и побеждать. Ее все в подразделении любили, но завоевать ее сердце никто не мог.
Однажды в жестоком бою ранило молодого бойца. Она тут же прибежала на помощь, быстро перевязала рану, но вынести с поля боя ей не хватало сил. Тогда она сбросила с себя плащпалатку и на ней волоком дотянула бойца до укрытия. На том месте, где они только что были, взорвался вражеский снаряд, земля комьями взлетела вверх, но осколки до них не долетели. Секундное промедление могло стать для них роковым. Так их обоих спасла сноровка девушки.
- Судьба одарила нас вторым рождением, - ласково говорила она спасенному, - значит нам суждено быть вместе. И она пообещала ждать его. И вскоре он вернулся на фронт, в свое подразделение. Встретились. Экстремальный случай положил начало их любви. Вместе воевали до конца войны.

А вот второй эпизод.
После длительных боев наступила передышка. Немцы после этих боев понесли огромные потери, потому что хорошо сработали наши снайперы. Среди них была и Катя Краснояружская. С винтовкой в руках, одетая в маскировочный халат, она уходила на передний край, как на охоту. Изучала оборону противника, хорошо ориентировалась на местности, умела вписаться в пейзаж и стать невидимой для врага. Она часами оставалась на месте неподвижной, бдительно следила за противником, четко и точно брала врага на мушку.
Однажды через свой оптический прицел она увидела, как вдалеке подъехала к оврагу машина и из нее вышел человек в плаще. Не спешил, не прятался, потому что знал, что пуля до него не долетит. Тогда, под покровом ночи, ползком преодолела она полверсты по нейтральной зоне и под носом у врага устроила засаду. Высокая трава давно непаханого поля надежно укрыла снайпера. На рассвете изготовила винтовку для стрельбы. И когда появилась цель – выстрелила. Впоследствии разведка узнала, что лишились немцы своего генерала…
Но успех не очень обрадовал девушку, хотелось побыстрей увидеться с любимым человеком, который находился почти рядом, на командном пункте – радист Лапыгин. Они познакомились на курсах подготовки младших специалистов, полюбили друг друга и вместе ушли на фронт, так как хотели воевать вместе. Но боевая обстановка, разные профессии их разделяли. Он обслуживал рацию, держал связь со штабом, а потому не мог отлучиться, очень скучал, но не терял надежды на встречу. И вскоре такая представилась. Он первым узнал, что его подругу наградили медалью «За отвагу» и пригласили получить награду в КП. Там и состоялась их встреча и уладились личные дела.

Чаще всего девчата находили дружбу с офицерами. Женщинам нравились волевые качества командира: личная храбрость, умение управлять подчиненными в бою, заботиться о них. Для женщин на войне это была опора, перспектива обрести семью в будущем. Таких на фронте часто называли ППЖ. Кличка эта не считалась тогда обидной, но после войны приобрела совсем другой оттенок. Хотя осуждать таких женщин нельзя: что такое четыре года, когда каждый день рискуешь жизнью, быть совершенно одинокой, не знать мужской ласки. Фронтовая любовь создала немало прочных послевоенных семей.
Не всем выпадало иметь фронтовую подругу. Некоторые находили ее среди местного населения. Когда мы освобождали города и села, нас везде встречали очень радушно. Знакомства завязывались прямо на улицах, нас приглашали в дома, угощали. И если фронт находился где-то рядом с населенным пунктом, мы часто убегали тайком в самоволку, чтобы встретиться с любимой женщиной. Это было очень рискованно, потому что уход с передовой приравнивался к дезертирству. И если попался – штрафбат и даже расстрел. Дисциплина была очень строгая, но мы все равно рисковали, потому что даже краткая любовь приносила нам огромную радость, играли гормоны, обострялись чувства, росло желание сильнее бить врага и покончить с войной, чтобы обрести постоянную любовь.
Любовные романы не одобрялись на фронте, но не запрещались, может потому, что и крупные военачальники (Рокоссовский, Жуков) имели боевых подруг. Среди фронтовиков ходили слухи, будто за красивые глаза раздавались даже и ордена. Но это были лишь слухи и байки. Наградные листы заполнялись гласно, с описанием фактов, смелого поступка, подвига. Об этом знали и солдаты и офицеры. За приписку могли наказать. И вообще воевали мы не за ордена, а, как сказал А.Твардовский: « не ради славы, ради жизни на земле».
В годы войны я был офицером-минометчиком. Шли мы за наступающей пехотой, огнем своего орудия уничтожали живую силу противника. За нами, во втором эшелоне, размещалась батарея зенитчиков, которая состояла из девчат. Вот с ними мы и дружили. Бежишь, бывало, на свидание к любимой, кругом пули свистят, снаряды рвутся, за углом смерть подстерегает… Но опасность не снижала чувств, а наоборот обостряла их – любить хотелось еще больше.

Был еще и такой случай. С фланга в тыл к нам зашли два немецких танка «Фердинанд». Лязгая гусеницами, они ползли на батарею. Минометы были бессильны в борьбе с ними, а артиллерия на речной переправе задерживалась. Надежда оставалась на гранаты и мы приготовились к бою. Первый танк до нас не дошел, загорелся раньше. Второй, пытаясь уйти, развернулся, но так и замер на месте – навсегда.
После боя мы узнали, что помогли нам девчата. Они увидели танки, тут же развернули орудия для стрельбы по наземным целям и бронебойными снарядами подожгли их. Об этом коллективном подвиге рассказала фронтовая газета. Девушки были награждены орденами и медалями, а мы вручили им полевые цветы. Вот тогда наша дружба еще крепче стала, а любовь не угасала!
В августе 1944 года завершилось освобождение Молдавии, мы вышли на границу с Румынией. Фашисты поспешно отступали и часто попадали в плен. Связист Вера Хустова наводила телефонную связь на нашу батарею. Катушку с кабелем она носила за спиной, а автомат держала в руках. И вот однажды, когда она пересекала кукурузное поле, заметила в зарослях немца, который сидел на корточках и справлял нужду, успевая при этом грызть кукурузные початки. Девчонка не растерялась, обезоружила противника и закричала: «хэнде-хох!». Фриц с испугу упал на свое дерьмо, затем поднял руки. Так со спущенными штанами и привела его Вера на батарею. Такого больше я не видел никогда. Фашист боялся натянуть штаны и опустить руки, только растерянно смотрел по сторонам. После общего хохота, командир скомандовал: «Привести себя в порядок! Предъявить документы!» У него была изъята большая пачка фотографий порнографического толка. Наш офицер рьяно рвал их на части и приговаривал: «У нас в Советском Союзе секса нет, а он принес нам порнуху, растленную буржуазную культуру. Один снимок упал на пол, а там красовалась девица в украинской одежде. На обратной стороне надпись-вензель «Л.Д.» (любимому другу), ее имя и внизу – «г. Никополь». «Да он еще и половой разбойник!» - еще пуще разозлился командир. Мы все прониклись презрением к Фрицу, а тот взял губную гармошку и, раздувая щеки, стал наигрывать нашу «Катюшу». Развлечь нас хотел, искал пощады, а мы сразу не поняли. Потом объяснили, что у нас пленных не расстреливают. Я вспомнил довоенный плакат, на котором изображен агрессо-фашист. На голове стальная каска, в зубах острый кинжал, в руках пулемет, извергающий огонь, на ремне гранаты, из широких голенищ кованых сапог обоймы с патронами торчат. Этот пленный без регалий и доспехов на того, с плаката, был не похож. Но одна деталь объединяла: в зубах был зажат не кинжал, а губная гармошка. От великого до смешного – один шаг!
А наша героиня, Вера Хаустова, которая взяла немца в плен, в моей памяти сохранилась навсегда. Она дошла с боями до Болгарии, за подвиг получила «Орден славы» второй степени. У нее родилась дочь, которую назвали Люба – плод фронтовой любви с Сашей Глазковым. Они дружили в конспирации и об этом мало кто знал. Они попросили командира узаконить их брак, он командировал их в Софию, в Советское посольство и там им выдали свидетельство о браке. В городе Казанлык, который расположен в знаменитой долине роз, обвенчались они в православной церкви. Сразу после войны уехали в Сталинград, на родину мужа, чтобы строить свое семейное счастье.
Вот обо всем этом я и рассказал на встрече с молодежью, раскрыл им тайну фронтовой любви своих однополчан. Женщин мы все любили и на войне за красоту, нежность и мужество в боях.
Иван Иванович КУТЕПОВ, ветеран военной службы, полковник в отставке.
АДРЕС: 394063, Воронеж, ул. Переверткина, д.56 кв. 83
ТЕЛЕФОН: 23-25-18

РОЗЫСК

ПИСЬМО В РЕДАКЦИЮ:

Дорогая редакция! Прошу вашей помощи. Дело в том, что я ищу моего лучшего друга, офицера, афганца КОНОПЛЯННИКОВА МИХАИЛА, родился 12 ноября 1955 года.
В моей жизни произошли значительные изменения и мне пришлось сменить адрес. В прошлом году Михаил приезжал в Тулу и ему дали обо мне неверные сведения. Он пытался меня разыскать, но не смог.
В 2005 году он перенес инфаркт и был на реабилитации в г.Алексин («Окский плес»). Вот уже год я не могу с ним связаться. Надеюсь только на вашу помощь.
МОЙ АДРЕС: Московская область, Мытищи, Олимпийский проспект, дом 32, кор.№, кв. 26
ТЕЛЕФОН: 8 906 532 75 65 (сотовый)
Л.Л.Н.
От редакции: К сожалению, автор не указал своего имени и фамилии.

21. ТЫНГЫРАХ
( Быль )

В давние времена в этих местах правил злой князь Ньох-Николай.
В одну из зим Хоночо, батрак Ньохо, по приказу хозяина, взяв с собой большую темную собаку, пошел в лес охотиться. По дороге собака пропала: «Наверное, волки задрали», - с сожалением подумал Хоночо. Прошло месяца два-три и тут собака объявилась. Живот раздулся: «Как тебе не стыдно, самый сезон охоты, а ты разгуливаешь!» - ругал ее батрак. Тынгырах, как будто признавая свою вину, положила свою большую голову на колени хозяина и умными глазами вглядывалась в него. Что было делать – помирились. Назавтра родила собака двух мертвых щенят цвета пепла и одного живого – черного. Мертвых щенят по одному, взяв в зубы, отнесла в лес и закопала в снегу.
Прошло четыре года. Щенок вырос и превратился в крупного, сильного пса, похожего на волка. Ему дали кличку по матери – Тынгырах. Когда Хоночо не стал справляться с работой, князь прогнал его со двора, несмотря на то, что он трудился на князя всю жизнь. Старика поймали, когда он ел павшего жеребенка, чтобы не умереть с голоду. Ньох набросился на него и стал размахивать перед носом своим посохом с железным набалдашником: «Ты решил на моем мясе отъесться! Нарочно зарезал жеребенка!». «Я не убивал, жеребенок сам пал». Но князь не унимался: «Давайте-ка, парни, высеките его как следует, пока не признается!» - приказал он своим слугам. Они повалили старика и стали бить его хлыстом. «Я не убивал! Он сам пал!» - настаивал охотник на своем. «Вот, собака, еще упирается» - потерявшие человеческий облик негодяи перерезали ему вену и вскоре он умер.
Сидящая на привязи Тынгырах слышала предсмертные крики хозяина и грозно рычала. Попробовала перегрызть веревку, но не получилось. Обессилев, она опустила голову на передние лапы и долго лежала без движения. Увидев это, Ньох решил про себя: «Пусть твоя собака ответит», и повадился каждый день избивать ее. От побоев все тело животного превратилось в сплошную рану, ухо было рассечено. Пожалев собаку, охотник князя Петруша ночью, украдкой, отпустил Тынгыраха: «Беги отсюда, пока князь не пришел». Тынгырах, как будто поняла все и бросилась в лес. В следующую ночь на могиле Хоночо завыл волк, сначала жалобно, потом вой перешел в грозный рык. Люди от страха лишились сна. «Не к добру все это» - вздыхали старики.
Три ночи подряд выл волк. В один из дней из местечка Туманнах, что в тридцати километрах от поселка, прибыл байский табунщик. Был он запыхавшийся, видно, что очень спешил. И люди услышали от него неслыханную, ужасную весть. Средь бела дня, на глазах у табунщика, из леса, окружающего Таманнах, появилось семь волков. Они задрали табун лошадей, а вот жеребенка Петрушки – его единственного богатства, хромоного от рождения, не тронули. Он один остался стоять посередине поляны.
Со временем от этого жеребенка развели целый косяк лошадей. Говорят, Петруша с женой стали зажиточными людьми.
Самое интересное, что вожаком стаи, которая порвала табун, был огромный черный волк с разорванным ухом. Волки на этом тогда не остановились. Преследовали оленей, лошадей Ньохо, некоторых съели, других разогнали по верховьям рек, где не ступала нога человека. Так распылились несметные богатства бая. Да и сам Ньох долго не протянул – умер от боли в животе.
То-то так страшно выл волк.
«За свои дурные поступки все равно придется расплачиваться»,- до сих пор перешептываются старики.
Александр ДЕХТЯРЕВ, Республика Саха (Якутия).

18. СТОРОЖ ЯШКА
Школьники принесли мне из леса вороненка. Я назвал его Яшка. Из всех прирученных мною птиц, этот был самый умный. В какие только переделки он не попадал!
Раз работал я в гараже. Вдруг мчится ко мне на мотоцикле Николай Андреевич Атласов и рассказывает: «Пришел я к тебе домой, а Яшка сидит на крыше. Я не знал, что дома никого нет и направился прямо к двери. Яшка коршуном на меня налетел, вцепился в спину и начал клевать своим острым клювом в затылок. Еле освободился. Видимо, твой Яшка хотел сказать: «Не заходи в дом, когда нет хозяина».
Александр ДЕХТЯРЕВ, Республика Саха (Якутия).





19. ЖАДНОСТЬ ДО ДОБРА НЕ ДОВОДИТ

Старый ворон разыскал на свалке остатки еды. Напав на такое раздолье, решил уединиться и съесть все спокойно. Огляделся, вроде никого нет. Как только приступил к трапезе, рядом появились две вороны. Старый ворон отвернулся от них: я нашел, что мое, то мое. Молодые, поняв, что делиться с ними не хотят, пустился на хитрость. Сначала один дернул старого за хвост. Когда тот погнался за ним, другой с жадностью набросился на еду. Затем тоже самое проделал второй, а первый отведал угощения.
Так, по своей ждности, старый ворон остался без еды.
Александр ДЕХТЯРЕВ, Республика Саха (Якутия).



20. ГОРНЫЙ БАРАН
( Рассказ Ивана Егоровича Жиркова )

Если в дремучих лесах ценным зверем считается лиса, соболь, то в горах – горный баран. Этот зверь особенно красив статью. Как говорят местные эвены, на такую красоту рука не поднимется, лучше издали любоваться ими. Такая картина поднимает настроение.
В старину один местный эвен, почувствовав приближение смерти, попросил сыновей доставить его в горы, чтобы последний раз полюбоваться горным бараном.
Эти красивые животные привлекают, притягивают человека. Когда они спускаются к подножию горы кормиться, наверху остается один сторожить, он следит за тем, откуда надвигается опасность. Если приходится убегать от собаки или волка, молодые устремляются вперед, а старые и малые прячутся среди скал. Неопытные собаки их не видят, и бегут догонять молодых. А спрятавшиеся в это время потихоньку выбираются и забираются на самую вершину горы. Случается, что, оступившись, срываются со скалы, падают на рога, переворачиваются через голову, скатываются, потом, вскочив на ноги, убегают.
Очень интересное зрелище представляет из себя и драка самцов. Сначала они подходят друг к другу и трутся шеями, потом, начав расходиться, вдруг резко разворачиваются, сбегаются и упираются рогами. Кто попятился или упал, считается побежденным и уступает дорогу. Равные по силе дерутся до последнего, уже еле держатся на ногах, но не уступают. В конце-концов кто-нибудь из них выходит победителем.
Александр ДЕХТЯРЕВ, Республика Саха (Якутия).

16. КОТ И ПТИЧКА

Под крышей нашего дома трясогузка отложила яйца. Хорошо, что сделала это в таком месте, куда не достанет кошка.
Как-то раз наш кот Барсик забрался на крышу и разорил там гнездо. Получил за это по заслугам. И в этот раз он тоже забрался на крышу, чтобы поохотиться. Как я и предполагал, подобрался кот к тому месту, где была птичка, насторожился, стал заглядывать. Чувствует, что есть птичка, но из-за ската крыши ему не видно, да и не достать. Стал поочередно обоими лапами шарить. Но в это раз ничего не вышло – лапы не достают. Поняв, что проку не будет, попытался снизу достать, но, одно неверное движение, и… он повис на передних лапах.
Только тут птичка вылетела из гнезда и зачирикала. Услышав ее, слетелись другие птицы, что были поблизости, и налетели на готового сорваться кота. Барсик, пытаясь отбиться, свалился прямо на ванну, которая стояла внизу. Ванна с грохотом перевернулась, а Барсик, фыркая, убежал за дом. После этого он перестал охотиться на крыше.
Александр ДЕХТЯРЕВ, Республика Саха (Якутия).



17. МАНЬКА
1945 год – последние месяцы войны. Я в те годы только что закончил военное училище и был лейтенантом связи.
Как то раз солдаты из моего взвода принесли мне бельчонка только начавшего покрываться шерстью. Я назвал его Манька и с мешком орехов отнес бабушке, которая с ранних лет заменила мне рано ушедшую мать. Бабушка с давних пор привыкла к столь неожиданным подаркам, поэтому не удивилась. Она завернула белку в пуховой платок и положила на подушку.
Несколько дней от души отдохнул дома, пришло время возвращаться в часть.
Через два месяца по какому-то поручению побывал в Москве. Возвращаясь, заехал к бабушке. Выяснилось, что бабушка поссорилась со своей подружкой, соседкой по дому, даже перестала с ней здороваться. Я выяснил, что ссора произошла от того, что у бабушки пропал пуховой платок, который она одевала в редких случаях. Она заподозрила соседку, спросила ее об этом, последняя обиделась и даже оскорбилась.
Вернулся я в часть очень огорченный.
За несколько дней до конца войны меня тяжело ранило. Четыре месяца пролежал в госпитале, стал инвалидом второй группы. Когда вернулся на Родину, отдыхал всего лишь несколько дней – работы было слишком много. Когда набрался сил, решил переложить печку, которая давно требовала ремонта. Разбирая печь, из задней отдушины вытащил злополучную шаль и другие «пропавшие» вещички.
Это все Манька припасала себе на холодную зиму.
Подруги помирились и уже не расставались до самой смерти.
Александр ДЕХТЯРЕВ, Республика Саха (Якутия).

15. КЭРЭМЭС И КАЗАРКА

Все случилось в один день: я принес найденного на улице щенка, а дедушка-коневод Гаврил привел осиротевшего жеребенка. В тот день мы разом разжились на двух животных. Дом ожил. Особенно обрадовались дети. От восторга забыли и про еду и про игру – несколько дней, забыв обо всем, возились со зверюшками.
Щенка решили назвать Кэрэмэс, а жеребенка – Казарка. Так незаметно пролетели дни, месяцы полные радости и веселья. К нашему удивлению щенок и жеребенок очень подружились, что большая редкость, это не собака с кошкой. Вспоминаются несколько случаев из их приключений.
В пяти-шести километрах от поселка Сасыр, на озере Обустах, устроившись в своем маленьком домике, охочусь осенью на уток. Вдруг слышу шум, смотрю в окно, а это Кэрэмэс и Казарка пришли и что-то вынюхивают. Когда ехал на озеро, я их рядом не видел. Как они меня вычислили – непонятно. Ну что делать? Ладно, вместе веселей, надеюсь не помешают. Вечером поужинал и лег спать.
Рано утром встал, посмотрел в окно – соседи мои лежат за домиком. Глянул на озеро, много уток собралось, гогочут, плещутся. А вскоре над озером появилась и туча нырков. Возликовал в душе. Не спеша собрался и бесшумно стал подплывать на лодке к стае плавающих уток.
Утро тихое, безветренное. Тихонько подплываю. Утки не обращают внимания, готовы подпустить поближе. И вдруг… сзади меня жеребенок как заржет. От неожиданности я вздрогнул, мелькнула мысль: «Уж не приведение ли?» Оглянулся и вижу: собака с жеребенком плывут за мной. Собака уже совсем близко от меня. А Казарка, видимо, устал и решил, что отстал, вот и подал голос. А утки ждать что ли будут? Все врассыпную. Хоть и досадно, но что поделаешь? Пришлось возвращаться.
Выбравшись на берег, попробовал прогнать непрошенных гостей, но они ни за что не уходят. Отойдут подальше, остановятся и наблюдают за мной. Видно, что опять за мной следом пойдут к озеру. Так что пришлось отказаться от охоты, раздосадованный я вернулся домой.
После этого, когда куда-нибудь собирался уходить, стал их привязывать. Но приключения Кэрэмэса и Казарки на этом не закончились. Теперь в поселке стали нарушать порядок, а сколько раз пришлось выслушать из-за них всякой ругани, что гоняются за женщинами и детьми! Станет собака к человеку ластиться или гоняться, жеребенок тоже самое делает. Испуганному человеку кажется, что они вдвоем гоняются за ним. Конечно, даже взрослый человек испугается, если жеребенок с ржанием бежит навстречу.
Как-то заведующая магазином Эльвира Борисовна очень полная женщина, получив товары, возвращалась с аэропорта. Как назло Кэрэмэс и Казарка бежали ей навстречу, пришлось завмагу сигануть через забор. Шапка с женщины слетела, а собака ее в зубы и… бежать. После всего этого едва успокоили Эльвиру Борисовну.
Такой же случай произошел и с женщиной, которая выходила из магазина с продуктами. Убегая, она бросила сумку, а Казарка хлеб и макароны все съел. Правду говорят, что «черт не отходит от того места, где ему раз удалось поживиться». Жеребенок стал ждать у магазина какую-нибудь женщину с сумкой. А увидит – бежит следом, пугает. Такие случаи участились.
Таким образом у собаки с жеребенком накопилось достаточно провинностей, дошло до того, что наш председатель сельсовета Юрий Степанович Березкин вызвал меня и сказал: «Надо что-то делать с твоими животными, нет от них никакого покоя». Возразить мне было нечего.
Собаку привязал, а жеребенка отвел коневодам на дальний участок.
Александр ДЕХТЯРЕВ, Республика Саха (Якутия).

14. МАШЕНЬКА

Из всех моих домашних животных запомнилась мне одна кошка. Была она пепельного цвета, ласковая и умная. Расскажу лишь несколько забавных случаев с ней.
Когда мой сын Миша был маленьким, я отругал его за какую-то провинность. Обидевшись, он лег на диван и стал плакать. Кошка подбежала к нему и ударила лапой по голове. И без нее ему досталось, а тут еще и не больно было, а он от удара вскочил: «Ну, тебе то уж я покажу!» Он погнался за ней, но разве Машенька даст себя в обиду? Спряталась под диваном. С досады сын попытался отодвинуть диван, но не смог.
Стоит кому-то рассердиться, как у кошки хвост поднимается трубой и она начинает с жалобным мяуканьем ходить по пятам. И глядя на нее в этот момент, проходит гнев, успокаиваешься. Разговор становится дружелюбным, наступает примирение. За свою короткую жизнь сколь раз она отводила всякие ссоры-раздоры…
По осени с женой и детьми ходим мы на несколько дней на озеро Обустах, что в пяти километрах от поселка, чтобы отдохнуть, набрать ягод и грибов. Кошка всегда ходил вместе с нами. От долгой ходьбы она уставала, высовывала язык, как собака. Как было не пожалеть ее в такие минуты: берешь на руки, гладишь. Она так славно мурлыкает!
Однажды мы оставили кошку в палатке, чтобы сходить домой за продуктами, но через некоторое время кошка пришла за нами, а ведь надо было ей одной переправиться через речку Мома, в которой очень быстрое течение. Как она это сделала тогда, для меня до сих пор загадка.
Когда приближался окот, для всех нас это были тревоги и волнения. Происходило это обычно ночью. Из всех домочадцев будила она только меня. Заберется на меня, мяучит, лижет лицо своим шершавым языком. Приходится подниматься, сидеть возле не. Тогда она успокаивается и идет на место. Раз решил проверить, что будет делать, лег в постель и заснул. Нет, кошка опять пришла и разбудил. Как не хотелось спать, пришлось сидеть до рассвета, пока все не закончится.
Разве все это не странно? Может ей было страшно одной, а может рассчитывала на помощь, в случае чего?
Раз и правда пришлось вызывать совхозного врача Ю.П.Итыгилова.
Бытует мнение, что кошка привязывается к дому. Но, по многолетним наблюдениям, я пришел к выводу, что она привыкает к хозяину.
Александр ДЕХТЯРЕВ, Республика Саха (Якутия).

13. БАРСИК И КАРАТ

До последних лет я никогда не жил без собаки и кошки. Если кого-то в одно время в доме не было, дом мне казался пустым и унылым. Сейчас у нас есть черный, с белыми отметинами на лбу и ногах, кот по имени Барсик и собака Карат.
Сначала моя дочка Вера, которая работала на ферме, принесла брошенного котенка, его сразу назвали Барсиком. Вскоре, когда котенок подрос, мои ученики на день рождения подарили щенка. Его назвали Каратом.
Кот вначале невзлюбил собаку, не хотел пускать в дом. Бедного щенка, еле переваливающегося, то с ног собьет, то обидит. Карат по глупости попадался. Щенок играется, бегает следом за всеми, коту это не нравится. Мы пытались защитить собаку, даже наказывали, но не помогло. Барсик, откуда не возьмись, выскочит и доведет беднягу, тот опять скулит. Мама всегда на это говорила: «Так ему и надо! Пусть не попадается, не будет дураком». Видно, что ей досадно за собаку. Да и нам сколько можно гоняться за ними? Махнули рукой, может сами как-нибудь найдут общий язык?
Как по синей глади неба проплывают облака, также мелькали дни, месяцы. Кот с собакой выросли и, как говорят, стали неразлейвода. Вместе спят, играют. Если положишь еду первым, наверное, потому что меньше, ест кот. Какой бы голодной не была собака, она только облизывается, ждет своей очереди. Видимо, даже у животных заведен порядок – поддерживать маленьких, беззащитных.
Осенью похолодало. Я построил для собаки конуру и обшил оленьей шкурой. В тот вечер кот не пришел ночевать, пропал на четыре дня. Днем откуда-то появлялся, кушал. На пятый день вечером вошел во двор и тут, увидев как Барсик зашел в конуру, понял, что появилось жилье и устроился за собакой. Так они и перезимовали вместе.
Была у Барсика еще одна причуда. Одни люди нравились, другие нет. Он, как будто чуял, кто его любит, а кто нет. Особенно не ладил с нашей сестрой Зиной. Сам же он особенно боялся Саши – моего пятилетнего внука. Тот как начинал бегать, поднимать шум-гам, швыряться в животное, Барсик, от греха подальше, уходил в укромное место. Ждал, когда беготня прекратится.
Однажды я стал свидетелем удивительного случая, который редко происходит в природе. Было это так. Налил я коту с собакой остатки супа, а когда стал заходить в дом, услышал, что сзади разгорелся сыр-бор. Среди шума было слышно, как пронзительно визжит кот. От удивления обернулся и увидел, что Карат сцепился с какой-то черной собакой, а кот, запрыгнув на спину этой собаки, царапает ее своими когтями. В конце концов чужая собака, вместе с котом на спине бросилась наутек, Барсик спрыгнул на ходу. В этой схватке кот пострадал, черная собака перекусила ему хвост.
На этом забавные истории не кончились. Как-то собираясь закрыть заслонку двери, жена ворошила угли в печи, один раскаленный уголек упал в миску, из которой ел кот. Решив, что ему положили еду, он сунулся и обжег нос. После этого долго еще лапой проверял, горячая еда или холодная, и только после этого ел.
Александр ДЕХТЯРЕВ, Республика Саха (Якутия).