Невзоровский фильм про манежное лошадиное чтение так перепахал Луша и Глашу, что они пришли ко мне поговорить.
- Папа, - сказала мне Луша, - мы что — хуже лошади?
- Отец, - поддержала ее более лапидарная Глаша, - у нас, конечно, чисто домашнее образование, но разве надо обязательно взнуздать йорка и гонять его по манежу, носом в опилки, чтобы получить какое-то там высшее образование.
- Вот тебя, папа, наверное без уздечки в МГУ учили? Но ты же не тупой, папа, наверное?
Уф...
Я сразу представил себе, как на первом курсе декан наш великий Ясен Николаевич Засурский вызывает меня в Коммунистической аудитории к сцене (там есть сцена для преподавателей) и говорит:
- А ну-ка, Дятлов, сделайте мне вольт налево! А теперь испанский шаг!.. Плохо трензель отжевываете, Дятлов! Мягче надо, мягче!
А я только ушами пряду... И пофыркиваю пугливо.



Вот они, парочка - слева Луша, справа Глаша. Фото делал сонный папа, не вставая с дивана, Айфоном

Неееет!
Чтобы я так с родными йорками?!
Они же умницы.
Я ведь не зря начал с их диалога. Потому что взрослый и вполне ничего себе состоявшийся в жизни йорк прекрасно понимает где-то слов 500. Это, конечно, какашка вопрос по сравнению со словарем Александра Сергеевича Пушкина (кажется, где-то между 20 000 и 30 000 слов), но уж также конечно — и не словарь людоедки Эллочки (30 слов). Ближе всего к йорку губернская районная газета, которой для передачи читателю любых политико-моральных идей и сентенций вполне хватает 300 — 400 слов, а 500 — это уже просто тончайшие шедевры, богатые эпитетами и синекдохами.
Йорки мои синекдох не знают.
Но я обратил внимание на то, что они мало ориентируются на интонации, а скорее ловят именно смысл в некоторых ситуациях, в которых интонация меньше всего играет роль.
Ну, то есть, на интонации они тоже реагируют, да еще как. Однажды я, будучи в душевном смятении, так скомандовал Лукерье «Лежать!», что она плюхнулась на пузо, вжалась в пол, как мохнатый половичок и в такой диспозиции задом (!) уползла под стул. Думаю, смысл папиной команды ей был уже не важен. Чисто интонация.
А вот без нее, как я выяснил умственно-опытным путем, мои крошки секут следующее:

- Отстаньте, а то накажу! - вместо «Нельзя!»
- Луша, позови Глашу... - Это когда мне лень искать обоих по квартире, чтобы угостить.
- Вон идите у мамы клянчите, крысы лохматые! - Это когда они меня задалбливают попытками заполучить что-то вкусненькое.
- Нет еще! - Это обычно часов в шесть утра, когда две эти чокнутые белки просыпаются и им страшно хочется почесаться об папу, а к тому же еще и скучно. Но после «Нет еще» - они мгновенно укладываются спать дальше до половины восьмого.
- Так, а чья это какашка? - Ну, тут ситуация понятна.
- Кыш! - Это их так отгоняет супруга, которая сломалась на том, что слово «Нельзя» девицы стали игнорировать.
- Где эта потомка динозавра? - Это когда я Глашу ищу. Они и правда сверху, с высоты моего роста, похожа на велоцераптора из мультика «Ледниковый период». Длинная, с тонким хвостом.
- Ну ты же видишь, на столе ничего нет! - Это понятно, что за ситуевина.
- Луша, где твой поводок? - Тоже комментировать не надо.
- Так, дорогая, сейчас придет мама и мало тебе не покажется. - Это в зависимости от того, кто устроился на диване на подушке — Лукерья или Глафира. После этой волшебной фразы совершается уход йрока в безопасную часть дивана.
- Не надо, Глаша! - Это когда Глафира начинает тыкать своею лапой (лапенышам даже) мне в лицо, чтобы папа обратил на нее внимание, а не дремал под телек, когда принцесса уже тут.
- А вот сейчас кто-то пойдет прямо на место. - Это и человеку знакомо.

Дальше идут просто слова и более абстрактные фразы, на которые они реагируют вполне осознанно и по-разному:

Курага
Клубничка
Сухарик
Дам
Дача (место спанья Глафиры)
Диван
Спать пора
Сейчас пойдем наверх
Дома! (оставаться дома, даже если дверь в подъезд открыта)
Ждать
Охранять
Нежно! (это чтобы лакомство вместе с пальцем не откусили, они тогда действительно берут его краешком зубов, нежно)
Где эта мелкая сволочь? (обычно в поисках Глафиры).
Иди, почешу
Не ходи туда!
Давай, выметайся из комнаты, а то дверь закрою.
Добавки не будет, не надейтесь.
Хватит орать на весь дом! (Лукерье, когда начинает лаять).
Тихо, мама (папа) спит.
Сиди спокойно.
Сейчас купаться будем. (Сразу прячутся).
Стыдоооооооооба! (Луша сразу ложиться кверху пузом и истово виляет хвостом)
Ладно, прощаю... (сразу выходят из угла, куда их поставили за нарушение правил общежития).

В общем, ничего не хочу сказать о чтении лошади Невзорова, но наши йорки очень похожи по уму на детей лет трех-четырех. Читать не умеют, потому что это дешевый трюк, а вот разговаривать на своем собачьем языке, огрызаясь, например, или ворча по поводу чего-то, - это запросто.
Но об этом в другой раз.

А ваши чего умеют?