Мы медленно, чтобы ещё больше не раздразнить гремучую змею, отодвинулись назад,
может, шага на полтора или даже меньше - за нами уже была влажная стена, мы
упирались в неё спинами.
Воин по-прежнему стоял на месте, немного наклонившись вперёд и согнув ноги в
коленях. Правой рукой он начал медленно вытаскивать нож из ножен.
Холодный пот выступил у меня на лбу. Успеет ли Чёрный Ворон вытащить нож, прежде
чем змея прыгнет? Я не видел, что в это время делал Сова, но, думаю, он
переживал то же самое.
Наконец, а мне казалось, прошла целая вечность, в руке Чёрного Ворона блеснул
нож. Змея всё ещё покачивала треугольной головой. Я с облегчением вздохнул, но
это не значило, что опасность нам больше не угрожает. Нож и опыт воина вселили в
нас немного храбрости и веру в победу Чёрного Ворона.
Гремучая змея раскачивалась всё сильнее. Она еще выше подняла уродливую голову,
а её раздвоенный язык так и мелькал в полураскрытой пасти.
Я слишком пристально всматривался в змею, и теперь перед глазами у меня пошли
чёрные и красные пятна, ноги дрожали. Я боялся, что больше не выдержу и упаду на
колени.
Сколько длилось это ожидание, не знаю, но вдруг Чёрный Ворон тихо вскрикнул.
Змея прыгнула.
Левая рука воина схватила её на лету пониже головы, а правая, вооружённая ножом,
молниеносным движением обезглавила гада.
В этом поединке Чёрный Ворон совершил одну ошибку: он перехватил ядовитую змею
ниже, чем надо было, и хотя его нож мелькнул, как молния, змея сумела оцарапать
ядовитым клыком руку воина.