Есть у меня ботинки. Коричневые такие, с квадратными носами и замочками с двух сторон на подъёме. Крепкие, сука.

Ненавижу их третий год. А вы говорите - я злой. Да я само терпение.

Есть ещё одна вариация этой темы.

Есть люди, которые сами по себе – загадошные такие пустоты.

Как квартира, в которой ты никогда не был. Ты можешь воображать себе какие угодно обои, гарнитуры и ковры. И женщину, которая что-то мурлычет под душем.

Но это всё твоё, а что там на самом деле - фиг его знает.

Есть такие нежилые люди. Которых каждый населяет собственными фантомами.

Одни - страхом. Может ведь лежать в квартире напротив труп в сортире? Вполне.

Другие - теплом. Разве в незнакомой квартире всенепременно должны быть трупы? Может, там бабушка учит внука читать?

Но это неважно. С неизвестностью всегда так.

Когда уходит такой человек, никак не можешь понять, был он или нет. И кто был-то?

Все мы немножко пропавшие без вести.

Бывает, кто-то говорит с тобой, и ты понимаешь, что он говорит со своим представлением о тебе. Он, наверное, думает то же самое.

И думаешь: а вот если схватить его за ногу?

Лет 5 назад, в совсем ещё другой жизни, я нарвался на сюжет, от которого у меня надолго снесло башню.

Не уверен, что помню его в деталях. Кое-что могу переврать. Это было НТВшное «Расследование с Николаем Николаевым». Никогда не смотрел такие передачи. Просто наткнулся и ошалел.

Дело было в Москве.

Молодой человек позвонил родным поздно ночью. И рассказал, что после крупного выигрыша он вышел из казино. На улице его избили какие-то люди и полуживого бросили в мусорный контейнер.

Потом подъехал мусоровоз и погрузил его. Он звонил из грузовика.

Мусоровоз был из тех, что по пути до полигона измельчают мусор.

Парень звонил то ли дважды, то ли трижды. Батарейка садилась.

Там даже называлась цифра - сколько одновременно таких грузовиков ехало в тот момент из Москвы в разных направлениях.

Угадать, в каком из них тот парень, было невозможно. И был ли.

Вот, собсно, и всё.

История одного исчезновения.

Я тогда впервые почувствовал, какая это ледяная штука - отсутствие.

С тех пор именно так и воспринимаю его - как внутреннюю форму.

Или как фантомное ощущение.

Когда не просто «ни хрена нет», а «ни хрена нет» чего-то конкретного. Дыра в реальности. Отрезанная нога.

В дневнике - отсутствие всяких присутствий.

Одно время меня преследовала навящщивая мысль: насколько реально человеку пропасть?

Просто исчезнуть (сьмерть исключается).

В последнее время понял: ой как нетрудно.

Сменить адрес и номер телефона.

Это уже много. Этого уже почти достаточно в стране, где никто никого не ищет.

А если ещё и город? Документы?

При этом важно вот что: а связи прервутся?

Связи - они ж призрачные. Провода, спутники... Вспомните: у вас тоже таких полно. Вы время от времени думаете: «Как он там, интересно. Ну, там где-то у себя…………»

Это как нервная система: смотришь на карту, а на ней пульсируют точки и нити.

Кто-то болит на северо-западе.

А кто-то радостно бьётся на юге.

Одни - сильнее.

Другие - совсем тихонько. Как фантомные ощущения.

Как чешется нога, которой больше нет.

(а этого я как раз и не умею)
…то у мизантропов не должно быть потомства.
Вот мне кажется, что сама по себе эта фраза апсолютно непротиворечива и со всех сторон логически намертво обоснованна.

И совсем не спал сегодня.

После этого мозги как-то иначе работают. Особо не объяснишь, но точно чувствуешь.

Кроме того, у человека после бессонной ночи меняется лицо.

Так, будто плоть перестала самостоятельно держать форму и повисла на костях.

Будто лицо вот-вот рухнет.

Вот накатит иной раз такое: в голове непроходимая бестолочь, глядишь на жизнь в упор - и ни фига не поймёшь.

Поесть забываешь. И понять не можешь: чего-то, кажись, не хватает. Как у Андрея Белого: курильщик, забыв, что можно курить, мучится, пожимает плечами, заглядывает под кровать, переставляет вещи на столе…

Люди в глаза бросаются: какие-то…. Вроде бы до сих пор не такие были.

Поспать тоже не выходит: день с ночью путаются. Да и сны…. Фрейд бы алчно руки потирал.

Про работу - молчок.

Один мой знакомый говорит: забыл, как дышать.

Надо бы напиться.